Дом теней

 — Сейчас возьму совок и уберу всё это стекло и…

— И тогда, надеюсь, вы уделите мне немного времени: мы поговорим, посплетничаем, даже, может, посмеёмся, — он внимательно смотрел, как она прошла по комнате и стала нервно дёргать дверцу шкафа. Когда она вернулась с веником и совком, он отобрал их и сказал: — Это моя работа. А вы посидите. Если всё ещё жарко, предлагаю крыльцо. Ладно?

— Хорошо, — с благодарностью согласилась Фредерика. Он как будто забыл её слова. Пора перестать разговаривать с собой. Это всё от её одиночества.

— А теперь, — сразу сказал Питер, как только вышел к ней, — кто такой этот он и что он должен сделать?

— О, Питер, я просто говорила сама с собой ни о чём конкретном.

— Нет. Вы делали серьёзное и торжественное заявление, и мне кажется, хотя, возможно, с моей стороны это излишнее самомнение, что речь шла о Питере Мохане.

— Ну, мне кажется, вы давно должны были заглянуть и узнать, как тут я, — Фредерика была благодарна полутьме, скрывшей её покрасневшее лицо.

— Я не раз хотел это сделать, но был очень занят с того самого утра, как ушёл от вас так рано… — он чуть поколебался и медленно добавил: — Я же пытался вас предупредить, что я ненадёжный парень…

И тут накопившееся беспокойство и раздражение Фредерики вылились в поток слов.

— О, вам вовсе не нужно повторять мне это снова и снова. Я прочла вашу библию, и я не глупа…

— Конечно, вы не глупы. Глуп я, — негромко сказал Питер. Он взял её маленькую руку в свою большую.

Несколько мгновений они молчали, потом Питер медленно заговорил:

— Я балбес и вёл себя как балбес. Беда в том, что у меня был неудачный брак… вероятно, это моя вина, но так оно и было; и когда я наконец освободился и перевёл дыхание, то решил навсегда остаться свободным. Одержимость работой — вот что я поставил на место любви и брака, и я просто хотел, чтобы вы это знали… вероятно, потому… что вы мне очень нравитесь, Фредерика… и я боялся, что что-нибудь произойдёт с нашей дружбой.

Фредерика сидела напряжённо, но руку не отбирала.

— Если быть откровенной, должна сознаться… вы тоже мне нравитесь, Питер, и, возможно, тоже будете слишком нравиться. И я рада, что вы честны со мной. Эти два дня были тяжёлыми, и я постоянно раздражалась, потому что думала, что вы меня бросили. Так что давайте на этом закончим… и будем продолжать, как Холмс и Ватсон, оба занятые настоящим случаем.

Она застенчиво рассмеялась, и Питер присоединился к ней. Потом сказал:"

"— Да, настоящий случай. В том-то и дело. Именно из-за него я оставил вас в одиночестве. Я знал, что телохранитель Тэйна заботится о вас, а мне нужно было работать. Откровенно говоря, Фредерика, я испуган. Даже воздух в городе стал нездоровым, и мне очень не нравится то, что я вижу.