Стеклянный дом

Рогер: Каков был на тот момент статус Спенсера Лагергрена?

Фредрика: Я не понимаю вопроса.

Рогер: Я имею в виду – в следствии. Он уже числился в списке подозреваемых?

Фредрика: Нет, вовсе нет.

Урбан: А почему?

Фредрика: У нас не было фактов насчет его связи с жертвой.

Урбан: Берусь утверждать, что они у вас были. Прослеживалось несколько конкретных связей между ним и жертвой. Вернее, обеими жертвами.

(Молчание.)

Фредрика: В пятницу еще нет.

Рогер: Но у вас имелась брошюра, где Ребекка записала его имя красным фломастером. Это должно было заставить вас задуматься.

Фредрика: Не особенно.

Урбан: Хорошо, понимаю. Но тот факт, что он оказался единственным человеком, способным подтвердить алиби Густава Шёё, должен был заставить вас хоть чуточку удивиться?

Фредрика: Я не посмотрела в журнал расследования перед тем, как уйти с работы. Я и понятия не имела, что Шёё назвал его имя.

Рогер: Как интересно. Но отслеживанием фотографий из Интернета вы занимались?

Фредрика: Там мы получили информацию, которая нуждалась в проверке. По другим версиям у нас такой информации не было.

Урбан: По таким, как причастность Спенсера, к примеру.

(Молчание.)

Рогер: К чему вы пришли по поводу фотографий из Интернета?

Фредрика: Они были сделаны бывшей подружкой Ребекки Даниэллой. Должно быть, она и выложила их в Сеть.

Урбан: Это усиливало подозрения против нее, на ваш взгляд?

Фредрика: Наоборот. Я допускала мысль, что она сделала это, потому что чувствовала себя брошенной и обманутой.

Рогер: А что думал Петер?

Фредрика: В те выходные мне не удалось обсудить с ним этот вопрос. Я только позвонила в субботу Алексу и рассказала, к каким выводам пришла.

Урбан: Какой у него был голос?

Фредрика: Усталый, но мне показалось, что с ним все хорошо. Он собирался на рыбалку с Турбьерном Россом.

Рогер: А потом началась новая неделя. Что произошло?

Фредрика: Сотрудники, занимавшиеся раскопками, позвонили и сказали, что они нашли еще кое-что…

Рогер: Еще один труп?

Фредрика: Они не сказали, что именно."

"Воскресенье

26Двое мужчин молча сидели в лодке, не сводя глаз с поплавков, которые казались маленькими шариками на неподвижной глади воды. Одна удочка была пластмассовая, другая – из тростника. Сидели рыбаки уже довольно долго.

– Здорово, что ты приехал, – произнес Турбьерн Росс. Он уже говорил это, но решил, что можно и повторить. – Мы с Соней очень рады тебя видеть. Приезжай еще, в любое время.

– Спасибо, я ценю это, – кивнул Алекс.

До этого момента он и сам не понимал, насколько остро ему было необходимо уехать из города. Он опасался, что природа и ее покой будут подавлять его, что он не найдет себе места, заспешит домой. Но эффект оказался прямо противоположный. Свежий воздух и безоблачное небо как будто влили в него новые силы.