Стеклянный дом

Если раньше его подозревали в сексуальных домогательствах, то теперь он стал подозреваемым в убийстве. Иначе с какой стати они стали бы расспрашивать о той проклятой конференции, которая в каком-то смысле обеспечивала ему алиби?

Вероятно, его подозревают даже в нескольких убийствах.

На радио и телевидении пышным цветом цвели неподтвержденные слухи, что в Мидсоммаркрансене якобы нашли еще один труп. Маловероятно, чтобы полиция подозревала бы его в одном убийстве и не подозревала в другом. Спенсер не знал, что и подумать; более всего ему хотелось, чтобы вся эта история оказалась дурным сном и он мог поскорее проснуться.

До него в очереди было четыре человека – авось он успеет сделать свое дело, пока не проснулась Сага.

Тревога отдавалась болью во всем теле, ощущение катастрофы нарастало с каждым днем. Он понимал, что с самого начала должен был поговорить с Фредрикой. Оказать ей истинное доверие, положиться на то, что она поверит ему.

Тревога перерастала в гнев. Не ему одному следовало бы раскрыть свои карты. Фредрика спросила его напрямую, знал ли он Ребекку Тролле, а потом отвернулась, сделав вид, что задала этот вопрос без всякого повода.

Что-то во всей этой истории не сходилось.

Как она решалась на целый день оставить с ним свое единственное дитя, если втайне подозревала, что он лишил жизни несколько человек? Распилил тело молодой женщины на части, утащил в лес, бросил в землю и ушел восвояси…

Похоже, мы ничего друг о друге не знаем.

Он любил вспоминать их первые свидания – в те времена, когда оба они были менее испорчены, а их отношения спонтанны. Они виделись, когда было время, желание, возможность. Их связь была и невинной, и грехов ной: невинной – потому что строилась на редкой искренности; греховной – потому что Спенсер был женат.

У них было так много общего – интересы и ценности. В тех немногих случаях, когда взаимопонимание подводило, любовь залечивала все раны. Взаимная зависимость, потребность друг в друге все больше связывала их, заставляла встречаться все чаще и чаще. Они шли на риск, ставили коллег Спенсера в двусмысленную ситуацию, когда Фредрика ненавязчиво появлялась с ним в поездках, прокрадывалась в его номер, спала в его постели.

Прошло уже два года с тех пор, когда она поставила вопрос ребром, заявив, что хочет ребенка. Она задумала усыновить китайского малыша и вырастить в одиночку. Без него. Оправившись от потрясения, он сказал то, что думал. Если она хочет ребенка, он с удовольствием ей его подарит.

Подарит. Как букет цветов.

Казалось, эти слова пришли из другого века. Однако она согласилась, сказав, что никакого другого мужчину она так не хотела бы видеть отцом своего ребенка. Словно у нее было несколько кандидатур на выбор.