Дом сестер

— Что я должен был ей сказать? Сказал, что очень ее люблю. Что никогда не забуду, как она спасла мне жизнь. Сказал, что она очаровательная девушка, но должна наконец опять нормально есть, потому что иначе в какой-то момент уже ничто не будет напоминать в ней женщину. Я… — Он сделал отчаянное движение рукой. — Я так много говорил, но это было не то, что она хотела услышать.

— Пейте ваш кофе. И не думайте об этом.

Петер сделал пару глотков, потом поставил чашку и серьезно посмотрел на Фрэнсис.

— Я уеду из Уэстхилла. Прямо завтра.

— Почему? Из-за Лоры?

— Из-за всего. В том числе из-за нее. Но главным образом потому, что я уже слишком давно здесь и ставлю всех обитателей Уэстхилла в затруднительное и опасное положение. Если я попадусь, вы можете потерять все, что у вас есть. Вы не должны больше рисковать.

— Но вы не сможете добраться до Германии. Это безумие — то, что вы задумали. Оставайтесь! Вас никто здесь не найдет.

— Нет никаких гарантий. Я должен уехать. Пожалуйста, поймите это.

Фрэнсис увидела решимость в его глазах.

— Ах, Петер… — вздохнула она.

— Я должен вернуться к моей матери и к сестре. Они нуждаются во мне.

— Но они не нуждаются в мертвом сыне и брате. Вернетесь, когда закончится война.

Штайн покачал головой:

— Тогда будет слишком поздно. И для меня, и для моей семьи, и для вас. Для всех.

Заразившись его беспокойством, Фрэнсис поспешно сказала:

— Ну хорошо. Я не буду вас удерживать. Когда вы хотите ехать?

— Завтра утром, — ответил Петер.

Почему вдруг такая спешка? Штайн заторопился совершенно неожиданно. Месяцами он вынашивал эту идею, взвешивал все за и против и то и дело переносил сроки отъезда. Может быть, у него возникли какие-то предчувствия? Может, ему показалось, что что-то должно произойти?

Около четырех зазвонил телефон. В тишине, заполнившей дом, его резкий звук напоминал сигнал тревоги. Фрэнсис сбежала вниз по лестнице, но когда она вошла в гостиную, Виктория уже сняла трубку."

"— Виктория Ли. — Некоторое время она слушала, а потом хрипло сказала: — Спасибо за звонок.

Закончив разговор, она обернулась. Ее лицо было белым как стена.

— Виктория! — Фрэнсис подошла ближе. — Всё в порядке?

— В порядке? — Она рассмеялась — резко, неестественно. — Конечно, всё в порядке. В самом наилучшем! У них родился здоровый сын. У Джона и Маргариты. Разве это не чудесно? Его, скорее всего, назовут Фернан, в честь погибшего мужа Маргариты. — И снова засмеялась.

— Это звонил Джон?

— Да, конечно. Счастливая мать не может пока звонить, она должна сначала отдохнуть от испытаний… Роды — это ведь колоссальное напряжение, не так ли? Да, нам надо подумать, что мы подарим молодой семье к этому счастливому событию.