Дом с характером

За ними галопом мчалась целая кавалькада коней – вороных, холеных, в кожаной сбруе, – а над их спинами щелкал кнут. Следом прогромыхала огромная разноцветная карета, сверкающая стеклом, золотом и яркими гербами; на задке ее колыхались два лакея в шляпах с перьями. Следом за каретой оглушительно прогрохотала галопом вторая вереница всадников в форме.

Но в конце концов они все миновали Чармейн и скрылись за ближайшим поворотом. Потеряшка заскулила. Чармейн привалилась к стене.

– Это еще кто? – спросила она у женщины, прижавшейся к стене рядом с ней.

– Это – кронпринц Людовик, – отвечала женщина. – Едет, наверное, с визитом к королю.

Она была светловолосая и с яростью во взгляде и чем-то слегка напомнила Чармейн Софи Пендрагон. К себе она прижимала маленького мальчика, который напомнил бы Чармейн Моргана – если бы производил хотя бы какой-нибудь шум. Мальчик побелел от испуга, и Чармейн подумала, что и сама выглядит примерно так же.

– Выдумал тоже – так нестись по такой узкой улице! – сердито выпалила Чармейн. – Чудом никого не задавили! – Она заглянула в мешок, обнаружила, что ватрушка сломалась и сложилась пополам, и рассвирепела от этого еще пуще. – Не мог, что ли, проехать по набережной – там шире?! – сказала она. – Он что, вообще о людях не думает?

– Не больно-то, – отозвалась женщина.

– Жуть берет, как подумаешь, что будет, когда он станет королем! – продолжала Чармейн. – Король из него выйдет просто ужасный!

Женщина посмотрела на нее со странной многозначительной усмешкой.

– Ты этого не говорила, я этого не слышала, – заявила она.

– Почему? – спросила Чармейн.

– Людовик не любит, когда его критикуют, – сказала женщина. – А выразить эти чувства ему помогают лаббокины. Лаббокины – слыхала, девочка? Надеюсь, кроме меня, тебя никто не слышал. – Она перехватила мальчика поудобнее и ушла.

Однако в конце концов она все же добралась туда и с облегчением плюхнула Потеряшку на садовую дорожку. Питер оказался дома, в кухне, – он сидел на одном из десяти мешков с грязным бельем и хмуро глядел на большой красный кусок сырого мяса на столе. Рядом красовались три луковицы и две морковки.

– Не знаю, как это приготовить, – сказал он.

– И не нужно, – сказала Чармейн и сгрузила на стол свой мешок. – Я сегодня заходила к отцу. А тут, – добавила она, выуживая из мешка обе тетрадки, – рецепты и чары к ним.

Тетрадкам досталось даже больше, чем ватрушке. Чармейн вытерла их о юбку и протянула Питеру.

Питер невероятно оживился и соскочил с мешка с бельем.

– Вот это дело! – похвалил он. – А мешок с едой – еще лучше!

Чармейн достала сложенную ватрушку, смятые пирожки и сплюснутые булочки.