Дом с характером

На последнем оставшемся кране быстро образовалась изморозь – это был холодный кран над раковиной, – а из его кончика выросла сосулька. Еще одна сосулька появилась на трубах, тянувшихся вдоль стены, и с шорохом соскользнула в ванну.

– Так-то лучше, – сказала Чармейн и повернулась посмотреть на Потеряшку.

Потеряшка ответила ей печальным взглядом. Она была по-прежнему большая.

– Потеряшка, – велела Чармейн, – стань маленькой. Быстро. Я приказываю.

Потеряшка печально повела кончиком исполинского хвоста и осталась прежнего размера.

– Если она волшебная, – заметил Питер, – то, наверно, сама сможет превратиться, если захочет.

– Да замолчи ты! – рявкнула на него Чармейн. – Что ты тут устроил, а? Кто же пьет крутой кипяток?!

Питер хмуро поглядел на нее из-под всклокоченных мокрых волос.

– Я хотел чашку чаю, – сказал он. – Чтобы заварить чай, нужен кипяток.

Чармейн ни разу в жизни не приходилось заваривать чай. Она пожала плечами.

– Да что ты говоришь? – Она подняла голову к потолку. – Дедушка Вильям, у вас тут можно попить чаю?

Снова послышался ласковый голос:

– Если вы в кухне, то постучите по столу, душенька, и скажите: «Чай». Если вы в гостиной, постучите по столику на колесах в углу и скажите: «Послеобеденный чай». Если вы в спальне…

Ни Чармейн, ни Питер не стали дослушивать про спальню. Они ринулись вперед, захлопнули дверь ванной, снова ее распахнули – Чармейн твердой рукой повернула Питера налево, – протиснулись в проем в кухню, повернулись, захлопнули дверь, снова открыли ее и наконец очутились в гостиной, где заозирались в поисках столика на колесах. Питер заметил его в углу и добежал туда первым.

– Послеобеденный чай! – закричал он и с размаху ударил по пустой стеклянной столешнице. – Послеобеденный чай! Послеобеденный чай! Послеобе…

Когда Чармейн подскочила к нему и схватила за занесенную руку, столик уже был уставлен чайниками, молочниками, сахарницами, чашками, лепешками, мисками взбитых сливок, варенницами, тарелками горячих гренков с маслом, горами плюшек и блюдом с шоколадным тортом. С одной стороны столика выдвинулся ящик, полный ножей, вилок и ложек. Чармейн и Питер в одну секунду подкатили столик к сыроватому дивану и уселись пировать. Минуту спустя в дверь просунулась огромная голова Потеряшки и принюхалась. Увидев столик, Потеряшка с некоторым усилием протиснулась в гостиную, после чего задумчиво и величественно подкралась к дивану и положила громадный мохнатый подбородок на спинку позади Чармейн. Питер покосился на Потеряшку и машинально передал ей несколько плюшек, которые она и проглотила в один присест, но с превеликой вежливостью.

Прошло добрых полчаса, когда Питер наконец отодвинулся от столика и потянулся.

– Здорово было, – сказал он.