Дом с характером

 – Не стой столбом с беспомощным видом, найди кастрюлю или что-нибудь в этом роде.

– Вот сам и ищи, – буркнула Чармейн.

Питер наградил ее презрительным взглядом, зашагал по кухне, отмахиваясь от пузырей, и наконец наткнулся на битком набитую раковину. Там он, естественно, сделал все те же открытия, что и Чармейн.

– Тут нет кранов! – поразился он. – А все кастрюли грязные. Где же он берет воду?

– В саду есть водокачка, – беспощадно ответствовала Чармейн.

Питер поглядел за пелену пузырей в окно, где по стеклам все еще струился дождь.

– Здесь что, нет ванной? – спросил он. И не успела Чармейн объяснить, как туда попасть, как он махнул рукой, пробрался через кухню ко второй двери и оказался в гостиной. Пузыри ринулись за ним, и он сердито отскочил обратно в кухню.

– Что за шуточки?! – изумился он. – Не может быть, чтобы у него было всего две комнаты!

Чармейн вздохнула, еще плотнее завернулась в свитер и отправилась показывать дорогу.

– Открой дверь еще раз и поверни налево, – объяснила она, после чего ей пришлось схватить Питера за рукав, потому что он повернул направо. – Нет. Так попадаешь в какое-то очень странное место. Налево – это сюда. Ты что, право и лево не различаешь?

– Нет, – признался Питер. – Никогда не умел. Обычно приходится обвязывать палец бечевкой.

Чармейн закатила глаза к потолку и подтолкнула Питера влево. Они оказались в коридоре, где стоял страшный шум, потому что в окно в торце хлестал дождь. Постепенно в коридоре посветлело, и Питер огляделся.

– Теперь поворачивай направо, – сказала Чармейн и пихнула его в нужном направлении. – Вот тебе дверь в ванную. Остальные – в спальни.

– Ух ты! – восхитился Питер. – Он искривил пространство! Скорей бы и мне научиться! Спасибо! – добавил он и ринулся в ванную. Чармейн на цыпочках двинулась в кабинет, а вслед ей неслись возгласы Питера: – Замечательно! Краны! Вода!

Чармейн юркнула в кабинет дедушки Вильяма и закрыла за собой дверь, а между тем затейливо выгнутая лампа на столе зажглась и стала разгораться. Когда Чармейн подошла к столу, там было светло почти как днем. Чармейн отпихнула «Дас Цаубербух» в сторону и схватила лежавшую под книгой кипу писем. Надо было проверить. Если Питер говорит правду, значит, одно из писем с просьбой поступить в ученики к дедушке Вильяму – от него. Поскольку раньше Чармейн просмотрела их по диагонали, она не запомнила, видела ли именно это письмо, а если именно этого письма там нет, значит, она имеет дело с самозванцем, возможно, еще с одним лаббоком. Это надо было уточнить.

Ага! Вот оно, в середине кипы. Чармейн нацепила очки и прочитала:

Выходит, тут все правильно, подумала Чармейн не то с облегчением, не то с досадой.