Дом с характером

Могу я рассчитывать, что ты при этом не удавишься или еще чего-нибудь не учудишь?

– Я не дурында, – надменно отвечала Чармейн.

Примерно через час, когда Чармейн с Питером, усталые и мокрые от пара, чинно ели в кухне вчерашние нераспроданные пироги, Чармейн не могла удержаться от мысли, что с бельевой веревкой она обошлась гораздо ловчее, чем Питер – с катком и отбеливающими чарами. Бельевая веревка зигзагом пересекла двор десять раз. И она держалась и не падала. Рубашки, которые теперь раскачивались на ней, прихваченные прищепками, были не белые. На одних виднелись красные потеки. По другим вились занятные розовые разводы, а третьи стали нежно-голубыми. Почти на всех плащах там и сям проступили белые полосы. Все носки и брюки превратились в молочно-белые. Чармейн решила, что с ее стороны очень деликатно не указывать Питеру на то, что эльф, пробиравшийся сквозь зигзаги белья, рассматривал его в крайнем замешательстве.

– Смотри, там же эльф! – воскликнул Питер с набитым ртом.

Чармейн проглотила последний кусок плюшки и открыла заднюю дверь, чтобы узнать, зачем эльф пожаловал.

Эльф пригнул гордую белокурую голову, чтобы не задеть притолоку, прошагал в середину кухни и поставил там на стол стеклянную шкатулку, которую принес с собой. В шкатулке были три округлые белые штуковины размером с теннисные мячики. Питер и Чармейн смотрели то на них, то на эльфа, который просто стоял рядом и ничего не говорил.

– Что это такое? – спросил наконец Питер.

Эльф поклонился – еле заметно.

– Это, – произнес он, – три лаббочьих яйца, которые мы удалили из организма чародея Норланда. Операция была крайне сложной, однако нам удалось успешно ее провести.

– Лаббочьи яйца? – воскликнули Питер и Чармейн едва ли не хором.

Чармейн почувствовала, как зеленеет, и от души пожалела, что съела ту плюшку. Веснушки на белом лице Питера стали темно-коричневые. Потеряшка, которая клянчила себе ленч из-под стола, панически заскулила.

– Почему… почему вы принесли яйца сюда? – выдавила Чармейн.

Эльф бесстрастно ответил:

– Потому что мы обнаружили, что уничтожить их невозможно. Все наши усилия, и магические, и физические, оказались тщетны – яйца выдерживают любую нагрузку. В результате мы пришли к выводу, что уничтожить их способен лишь огненный демон. Чародей Норланд поставил нас в известность, что к настоящему времени у мисс Чармейн появится возможность связаться с огненным демоном.

– Чародей Норланд жив? Он может говорить? – взволнованно воскликнул Питер.

– О да, – сказал эльф. – Он быстро поправляется и должен быть готов вернуться сюда самое большее через три-четыре дня.

– Ой, как я рада! – сказала Чармейн. – Значит, это он болел из-за лаббочьих яиц?

– Так и есть, – подтвердил эльф.