Дом огней

 – Если он ничего не сказал тебе, у него была веская причина, и я уверена: прежде всего он не хотел тебя огорчать.

Кажущийся альтруизм отца Джербер не мог принять ни сердцем, ни памятью. Он прекрасно знал, из какого теста был вылеплен синьор Б. Но сейчас он пропустил недели, последовавшие за инцидентом, и вернулся в то июльское воскресенье, когда пропал Дзено:

– Прошло немало времени, прежде чем жители района, включая семью Дзанусси, решили вызвать полицию.

– Так часто случалось: детишки, играя, забирались далеко и долго не возвращались, – выступила в защиту взрослых Аделе. – Обычно все заканчивалось выговором и хорошей трепкой. Никто не думал, что на этот раз все обернется иначе.

– Но прошло три часа, – мягко настаивал Джербер. – Что в эти три часа делал мой отец?

– Только он один и твердил все время, что нужно немедленно сообщить в полицию, – вспомнила домоправительница, подтверждая то, что говорил по этому поводу Пьетро Дзанусси: ведь и старший брат малыша Батигола хотел того же. – Но никто его не слушал.

Никто и никогда не думает о худшем, размышлял психолог. А в том случае все слишком заботились о том, чтобы не испортить себе каникулы. Так спасатели вытаскивают на берег труп утопленника, а люди на пляже продолжают загорать или развлекаться как ни в чем не бывало.

Но воспоминание о том, как синьору Б. не терпелось предупредить силы правопорядка, вступало в противоречие с образом молчащего абонента, терзаемого запоздалым чувством вины. Или отец играл на публику, создавая себе алиби на всякий случай.

– В то лето отец изменился, – сказал Пьетро. – Те события обрушились на него тяжким грузом, но, думаю, этого недостаточно, чтобы объяснить такие перемены.

– Сын, побывавший на пороге смерти, и пятилетний ребенок, пропавший в его саду, – разве этого мало? – возразила бывшая домоправительница.

Да, верно, но она не знала всего. Телефонный звонок, который Джербер слышал в своем уме, толкал его на поиски правды. Ведь таково было и желание синьора Б.

– Наверняка случилось что-то еще, – стоял на своем он.

Аделе покачала головой:

– Я слишком старая, память меня подводит… Может, тебе стоит спросить у Ишио: ведь и он в тот день был со всеми.

Несколько недель назад, когда ватага из Порто-Эрколе пыталась восстановить ход игры в восковых человечков, Джербер наблюдал, как кузен оторопело метался по саду."

"– Ишио помнит только, что мы в детстве называли это место садом оставленных надежд: если мяч попадал в заросли бирючины, было просто невозможно его отыскать.

Женщина улыбнулась.

– Хотя… – начала она, но не закончила фразу.

– Хотя – что? – спросил Пьетро, понимая, что Аделе пытается что-то припомнить.

– Через неделю или две после того, как пропал мальчик, я ездила в Прато на день рождения сестры.