Дом огней

Название его происходит от слова pineta, сосновый лес: в Средние века леса покрывали всю эту местность. Жители Флоренции по привычке добавили к этому слову артикль – так и возник топоним.

Дом престарелых располагался в белом здании неподалеку от храма Святой Марии.

Джербер давно собирался туда, но каждый раз находил предлог, чтобы отложить поездку. Дабы оправдаться в том, что ранее манкировал посещениями, он купил нарциссы и специально зашел в кондитерскую Робильо за подносиком молочного печенья.

У входа в заведение он перехватил одну из работавших там монахинь и спросил, можно ли навестить постоялицу. На вопрос, является ли он родственником, Джербер чуть было не ответил утвердительно: ведь женщина, которую он искал, играла в его жизни роль, наиболее приближенную к материнской.

Было немного за полдень, и в доме престарелых только что закончился обед. Джербера провели в общий зал, в данный момент пустой.

Чуть позже сестра привела Аделе.

По его подсчетам, бывшей домоправительнице на вилле в Порто-Эрколе чуть перевалило за семьдесят. Но она казалась меньше ростом, нежели ему помнилось. Или это я тогда был маленький, сказал себе Джербер.

Женщина узнала его, заулыбалась, распахнула объятия. Джербер не отстранился, и его сразу же окутал запах туалетной воды, который ни с чем не спутаешь: в мальчишеские годы он действовал как бальзам, осушающий слезы из-за разбитых локтей и коленок, шишек и синяков. Объятия Аделе были надежным прибежищем в ту пору жизни, когда детские игры похожи на сражение, и вечерами каждый ребенок возвращается домой в лохмотьях и покрытый ранами, точно солдат, прошедший войну.

– Пьетро, милый, сколько лет, сколько зим. Пойдем, присядем здесь. – Аделе взяла его за руки и повела к диванам перед выключенным телевизором.

– Знаю-знаю: мне следовало приехать раньше, – повинился тот, протягивая ей цветы и угощение.

– Главное, что сейчас ты здесь.

В последнее время Пьетро часто думал о ней, особенно в связи с Дзено.

– Как ты? Как жена, сынишка?

У него не хватило духу рассказать о разводе, тем более о том, что Сильвия и Марко давно живут в Ливорно.

– Отлично, – только и сказал он.

– А Ишио? Ты с ним часто видишься?

– Он живет в Милане, мы с ним перезваниваемся время от времени.

– И он меня вспоминает?

В последний раз кузен упомянул об Аделе, спросив, неужели она умерла.

– Все время, – соврал Пьетро.

Но и сам он раскаялся в том, что сравнил свою старую няню с синьорой Ваннини, отметив, что последняя, в белой блузке, джинсах и спортивных тапках, – более современная версия домоправительницы, в то время как она всего лишь прикидывалась таковой.

Тем временем Аделе положила к себе на колени подносик с печеньем, сняла упаковку и тут же угостила Пьетро.