Дом последней надежды

— Помочь вам.

— Просто так?

— Одаренных мало. И мы должны держаться друг друга…

— Я не собираюсь выходить замуж.

Он рассмеялся, звонко и громко, так, как не принято смеяться здесь.

Робкие улыбки. Заученные и церемонные, как и все прочее… Смешки, которые могли себе позволить совсем юные девушки. И тень улыбки, что мелькала порой на рисованных лицах дам. Или мужчин. Разницы особой нет. Смеяться вот так, раскрывая рот и издавая ужасные звуки, колдунам можно. Хоть что-то им да можно. Раз уж их поставили вне общества, то зачем держаться за глупые обычаи этого самого общества.

— Простите. — Он утер слезу ладонью. И старуха застучала связкой веток по стене. — Вы… не обижайтесь, но вы для меня староваты.

Какое невероятное облегчение.

— К тому же, — исиго посерьезнел, — я все еще надеюсь обзавестись детьми, а вы, как я уже сказал, для этого не годитесь.

— Совсем? — уточнила я.

На всякий случай, а то мало ли, вдруг да, если принести в жертву юную девственницу и оросить черный камень ее кровью… я-то не собиралась ударяться в нетрадиционную медицину, но, подозреваю, желающие найдутся.

— Сложно сказать… скорее всего, появление обыкновенного ребенка вам не повредит. А вот если дитя будет наделено даром, оно сожжет вас. Или наоборот. Тело будет защищаться. У нас редко появляются дети, поэтому… никто не станет рисковать шансом.

— Тогда в чем дело?

— В искренний порыв не поверите?

Я развела руками.

— Простите, но…

— Вы изменились… и это, пожалуй, хорошо. Что ж… в вашем доме я видел девушку…

…и она была столь прекрасна, что запала в душу, и вот уж который день он страдает от неразделенной любви. Чем не тема для постановки? Трагической, где все погибают мучительной смертью.

Не верю.

— Она… — Исиго поднял руки над животом. А старуха отшатнулась, плюнув в спину, правда, плевок упал на не слишком чистый пол. — Я хочу взглянуть на нее поближе… мне показалось, что в ней есть искра.

Юкико?

Маленькая Юкико, которая только-только перестала плакать каждый день? Юкико, под руками которой оживали шелка? Она училась жить…

— Я никого не буду заставлять.

Я закрыла глаза.

Исиго… не стар.

И не заносчив.

Он разговаривает со мной без обычной здесь мужской снисходительности, когда слова цедятся сквозь зубы, а взгляд устремлен над покорной головой.

Он спокоен.

И кажется вполне адекватным, но…

— И не буду решать за нее… и у меня не дом свиданий, если вы поняли.

Исиго вновь рассмеялся.

А старуха попятилась.

Вот… не нравился мне ее взгляд. Определенно не нравился…

А Юкико вряд ли придет в восторг от подобного поклонника.

ГЛАВА 20

Получить разрешение на торговлю и вправду оказалось вовсе не просто.

Я подала прошение.

И еще одно.

И еще, присовокупив к прошению отрез отличного шелка и корзину с сушеной рыбой.