Дом на берегу океана

Вот к чему может привести всего один старый номер журнала «Вокруг света», в числе прочего барахла как-то притащенный мной из гаража в мастерскую! Поль тогда спрашивал про пирамиды, а я объяснил, что древние египтяне выражали так свое почтение к умершим фараонам. Так что же, теперь здесь командует Поль? А куда делся Тапу?

— Он плохо говорить про дела Ник-ау, — пояснил Поль. — Говорить всем людям. Я стрелять, Тапу умирать.

— А эти… с веревками?

— Они плохо думать про дела Ник-ау.

Ну и дела же тут творятся! Стоило совсем ненадолго отлучиться с целью слегка отдохнуть и выпить водки, а на острове кое-кто уже получил срок за невосторженный образ мыслей! Кажется, это родственники бывшего вождя. Во всяком случае, тот, что уронил камень себе на ногу, точно его брат. Вот только не слишком ли быстро пошел прогресс?

Поль тем временем продолжил:

— Ник-ау здесь, плохие люди стать свободны. Это быть урок им.

Ага, то есть в честь моего возвращения объявляется амнистия. Ну, хоть что-то!

— Ты вернуться, я отдать вещь власти, — закончил Поль. Подошел ко мне, поклонился, что с его ногой было не так просто, и положил передо мной кобуру с наганом.

Решив, что в такой торжественный момент не помешает сказать какую-нибудь умную вещь, я ответил:

— Хорошо. Но там, откуда я к вам пришел, один неглупый человек сказал, что добрым словом и револьвером можно достичь большего, чем просто добрым словом. А другой, не менее умный, добавил, что и большего, чем просто револьвером. Запомни это.

Вообще-то автором добавки был ваш покорный слуга, но кто сказал, что я глупее впервые озвучившего первую часть?

— Понимать, — кивнул Поль. — Если не получаться сказать добрый слово до выстрел, его надо сказать после. Спасибо, Ник-ау, я запомнить.

Так, с цитатами пора завязывать, пока молодой человек не додумался еще до чего-нибудь столь же гуманистического, подумал я и объявил:

— В семь вечера начнется праздник в честь моего возвращения. Часы еще не сломали и не потеряли? Молодцы. Значит, к семи жду, а пока все свободны. Да, камни к пирамиде сегодня таскать не надо, завтра приволокете. И веревки с этих снимите, раз уж объявлена амнистия. Они и без веревок завтра притащат, на чистом энтузиазме. Я прав? Вот и замечательно, а пока наслаждайтесь вновь обретенной свободой.

В этот раз, вновь отправляясь в Москву, я не забыл захватить с собой третий камень, так что можно было не спешить. Сейчас в двадцать первом веке вечер, завтра схожу на работу, а то ведь не был там уже месяц — по своему времени, естественно, а с точки зрения начальника и коллег, я ничего не прогуливал. Пора, кстати, перед длительными уходами писать себе какие-то памятки — что было, чем закончился день, каковы планы на следующий. А то ведь сейчас-то я вспомнил, однако с трудом.