Дом голосов

Все твердят мне, что они едут издалека, все боятся, что я их разочарую. Не понимаю, как это возможно, если я даже не знаю их.

Никто не спросил, согласна ли я.

Комната холодная и слишком большая. Не люблю, когда столько пустого места. Уже какое-то время я сижу на страшно неудобном стуле, а за моей спиной стоит женщина, которая мне совсем несимпатична. Все время улыбается, повторяет, что все хорошо. Мы ждем, когда прибудут мои «новые родители», это с минуты на минуту случится. Я не хочу никаких новых родителей, мне по нраву те, которые у меня уже есть.

Дверь открывается, входит небольшая группа людей, которых я никогда не видела. Двое из них держатся за руки. Женщина и мужчина; увидев меня, они замедляют шаг. Они растеряны, и я их понимаю, потому что сама не знаю, как себя вести. Потом мужчина идет ко мне навстречу, ведет за собой женщину, та улыбается мне, но готова заплакать. Оба опускаются передо мной на колени, все это очень странно. Говорят на языке, которого я никогда раньше не слышала, кто-то за моей спиной повторяет, что они сказали, так я и понимаю их. Они хотят познакомиться, называют свои имена. Имена очень сложные. Упорно называют меня Ханной. А я ведь уже всем сказала, что мне это не нравится, что я хочу быть принцессой.

Но это, похоже, никого не интересует.

Синьора Холл хочет, чтобы я ее называла мамой. Говорит, однако, что с этим можно повременить, я сама решу, когда начинать это делать. Никто не спросил, хочу ли я этого. Мне нравятся ее светлые волосы, но одежда на ней какая-то блеклая. Она осыпает меня ласками, но у нее все время потные руки. Синьор Холл тоже блондин, но волосы у него растут только по краям. Он высокий, полноватый. Всегда веселый, и когда смеется, живот у него колышется вверх и вниз, а все лицо становится красным. К счастью, он не просит, чтобы я его называла папой.

Они навещают меня каждый день, мы много времени проводим вместе. Каждый раз они что-нибудь мне приносят. Книжку, игрушечную плиту, где можно печь печенье, переводные картинки, карандаши и фломастеры, плюшевого медвежонка. Милые люди, но я до сих пор не понимаю, чего они от меня хотят.

Место, где я нахожусь, — «дом семьи». Я предпочитаю дома голосов. Здесь есть другие дети, но я с ними никогда не играю. Они тоже ждут, когда их мама и папа придут за ними. Одна девчонка, злющая-презлющая, говорит, что мои мама и папа никогда не придут за мной, потому что мама умерла, а папу заключили в месте, которое называется тюрьмой, и никогда оттуда не выпустят. Злющая девчонка говорит также, что мама и папа плохие. Понимаю, что она не одинока: все так думают, только не говорят при мне. Мне хочется им втолковать, что это неправда, что мама и папа никогда никому не причинили вреда. Меня, например, они всегда любили и желали мне добра.