Дом, где тебя ждут

– Дальше придется двигаться пешком, – сказала Аглая, – мы с подругой были здесь всего один раз, но я хорошо помню, что идти надо по левой дороге, – она с сомнением посмотрела на ботинки Филиппа: – Ты замерзнешь.

– Никогда! – он несколько раз упруго подпрыгнул на месте и нахлобучил на голову шапку-ушанку военного образца, купленную с рук около метро. – С тобой мне везде тепло."

"– Болтун, – ответила Аглая с напускным недовольством, потому что на самом деле душа ликовала от счастья, в круг которого вмещалась и метель, и темный лес вдалеке, и церковь за белым полем, чьи далекие огни смутно рассеивали ледяную мглу.

«Дом, где нас всегда ждут», – подумала она и посмотрела на Филиппа.

Он словно прочитал ее мысли.

– Знаешь, в последнее время я часто спрашиваю себя: «Для чего я живу?» Неужели для того, чтобы устанавливать сигнализацию в особняки миллионеров или защищать от проникновения разные офисы? Какой прок от моей работы, кроме денег?

– Ну ты говорил, что твоя семья почти все тратит на благотворительность, – возразила Аглая.

Они шли рядом, рука в руке, прямо на свет прожектора с церковной колокольни.

Филипп стряхнул снежинки с ее шапочки и заглянул в глаза:

– Да, это правда, но не откупаемся ли мы деньгами от собственной совести? Мы говорим себе, что помогаем другим, а на самом деле живем спокойной и сытой жизнью, в комфорте и довольстве.

– Филипп, скажи честно, к чему ты клонишь?

– К тому, что я хочу изменить свою жизнь, как тетя Варя, и для этого мне придется поступиться многим, чем я владел прежде.

От промелькнувшей догадки Аглая остановилась:

– Скажи честно, ты хочешь поехать в Африку?

– А ты со мной поедешь?

– Я отправлюсь с тобой куда угодно. Ты мужчина – тебе решать, а я всегда буду рядом. – Аглая на секунду прижалась головой к его плечу и пошутила: – Ты теперь от меня запросто не отделаешься.

– Я ждал от тебя такие слова. Спасибо тебе за них, – он взял ее лицо в ладони, скользнув по щеке холодными пальцами, – но я не думаю, что мое место в Африке. Мы должны быть здесь, в России. Мне трудно объяснить, но сейчас я чувствую, что наша семья многие десятилетия блуждала по пустыне, чтобы снова обрести свою Обетованную землю.

Размашисто шагнув с колеи, он опустился на колено и погрузил руки в пушистую пелену снега, будто желая навсегда врасти в русское поле, над которым высоко в небесах ясной любовью загоралась звезда Вифлеема."