Дом, где тебя ждут

С наигранным трагизмом в голосе он поведал, что в этом году мама еще не приступала к засолке и поэтому приходится довольствоваться жуткой маринованной капустой из местного магазинчика. Изображая тяготы жизни без капусты, он складывал руки на груди, корчил рожицы и добился того, что Аглая хохотала как ненормальная.

Поздней ночью, когда они с Филиппом разошлись по своим спальням, Аглая припомнила утюг для гнета в эмалированном ведерке и решила, что вполне справится с закваской. Ничего хитрого в рецепте нет. На капусту и морковь ее денег вполне хватит. Зимой Филипп еще долго будет доставать из банки квашеную капусту и вспоминать о ловкой русской девушке, у которой в руках спорится любая работа. Размышляя об отношениях с Филиппом, она начинала думать о себе отстраненно, как о чужой, поэтому очень хотелось, чтобы Филипп в ее лице оценил достоинства всех русских девушек. Забавно, но девушки почему-то представлялись в сарафанах и кокошниках.

Свежая капуста продавалась в местной лавочке, которой заправлял продавец арабского вида, заросший густыми черными волосами по самую шею. Три кочана за два евро Аглая едва дотащила до дому. Мысленно она называла дом Филиппа своим.

Дверь с улицы приоткрылась, когда капуста была нашинкована в широкий медный таз. Филипп? Так рано?

Аглая прижала руки к вспыхнувшим щекам, оставляя на них влажные полосы капустного сока, и в унисон ее мыслям нежный голосок вопросительно произнес:

– Филипп?

Вошедшая девушка была хорошенькой, как куколка, одетая в самую лучшую одежду, какая могла отыскаться в модном бутике. Облегающие светло-голубые джинсы подчеркивали стройность ног, а узкий вырез шелковой блузы с коротким рукавом идеально лежал вокруг длинной шеи, украшенной кулончиком в виде капли. При каждом движении девушки капля ярко вспыхивала холодным бриллиантовым блеском.

На фоне ангельского создания Аглая показалась себе толстой рыжей мочалкой с растрепанными волосами.

Изогнув бровь, девушка требовательно посмотрела на нее. На ее лице явственно нарисовалось крайнее удивление. Птичьим движением она осмотрелась по сторонам и спросила что-то по-французски, из чего Аглае удалось выудить только имя Филиппа. В стотысячный раз она пообещала себе, приехав домой, немедленно сесть за учебники и зубрить иностранный до потери пульса и сознания.

– Sorry, I don’t understand!

Было видно, что девушка чувствует себя здесь вполне свободно. Мягко прошлепав кроссовками по полу, она приблизилась вплотную к Аглае. Ее глаза оценивали, сопоставляли и изучали каждое Аглаино действие. По-английски девушка говорила еще стремительнее, чем по-французски.