Дом, где исполняются мечты

Господи, какой кайф!

Не разъединяться! Обниматься, смеяться, рассказывать что-то друг другу, целоваться, вопросы-ответы, удивление-узнавание! И никуда не спешить!

Инга, переполненная открытиями новыми, позабыла смущаться, удивляться и, расслабившись, наслаждалась тем днем, что они провели вчетвером.

Они пообедали в ресторанчике, смеясь без остановки рассказам Машки с Федькой, пошли в кино, в темноте Игнат держал ее за руку, и так это было по-юношески прекрасно, что у нее нет-нет да закипали слезы в глазах.

Инга поехала провожать Стрельцова в аэропорт — добрать еще пару часов перед расставанием.

— Я уже скучаю, — пожаловалась она ему по девчоночьи, с претензией к жизни за скорую разлуку, прощаясь перед зоной досмотра пассажиров.

— Я прилечу в пятницу вечером, — поцеловав Ингу, пообещал, как «на крови», Игнат.

— Ну, все, иди! — отстранилась она от него. — А то я еще расплачусь!

— Пока! — коснулся последним коротким поцелуем ее губ Игнат, заглянул в глаза. — Я тоже скучаю.

Она сразу ушла. Не стала смотреть ему вслед, махать рукой — ну, на самом деле, не плакать же!

Как девочка влюбленная! А почему как?

Она никогда не болела этим, не знала, не переживала встреч-расставаний, сердце в клочки, от воспоминаний кровь пенится, шибая изнутри в низ живота горячей волной, под коленки и в голову.

То, что было у Инги с Муней в ее семнадцать лет, не считается.

Все не так! Не та биология! Болотная водица! Не то, не то! Что она могла знать об этом, не проживая состояний влюбленности — все мысли только о нем, ожидание еще до прощания, боль и радость, грусть-восторг, зачарованность мужчиной, моментом, красотой соединения?!

Инга не переболела этими страстями в молодости и не могла знать силу чувств влюбленной зрелой женщины — это как шок. Потрясение откровением накрыло ее, восхищая, безмерно удивляя и… пугая размахом своим!

И как выжить, когда все закончится?! А оно закончится! Что у них впереди? Выходные — он к ней в Москву, она к нему в Питер? Сколько это продлится? Полгода? Год? Пару месяцев?

Она не будет об этом думать, одернула себя Инга!

Успеет еще, когда придет время расставаться! Не сейчас!

Странно, но ни дети, ни маркиза не задавали ей вопросов про них с Игнатом, и даже намеками не баловались. Так странно, что от удивления она спросила у бабушки:

— А что, Фенечка, расспросов не будет? Я как-то волнуюсь! — поздно вечером, на кухне, переварившись в своих недоумениях, не выдержала Инга.

— Пока не о чем, — преспокойненько ответила Фенечка.

— Маркиза, а ядику? — удивилась еще больше Инга.

— Господь с тобой, Ингуша! — встрепенулась легким возмущением Фенечка. — Мужчина во всех смыслах орел! Правильный мужчина! Главное, чтобы ты сама ничего не испортила!

— И что такого я могу испортить? — недовольно пробурчала Инга.