Дом-фантом в приданое

— У меня не было с собой телефона, он остался дома, — любезно объяснил Добровольский. — Я попросил ее позвонить в полицию и в «Скорую». Я сам позвонил на всякий случай еще раз.

— На какой такой случай?

— Чтобы быстрее приехали. — Проверить это невозможно — его телефон в его собственном кармане в данную минуту звонил «куда следует», и звонок его непременно будет зафиксирован, а больше ничего и не нужно.

— Когда это случилось?

Добровольский пожал плечами:

— Минут сорок назад.

Крюков кивнул с сомнением, будто точно знал, что все это случилось как минимум на прошлой неделе, но уличать во лжи подозрительного иностранца пока еще рано.

— А что вы делали на улице, когда… потерпевший упал?

— Я гулял, — признался Павел Петрович.

— С девушкой прогуливались?

— С котом.

Словно в подтверждение сказанного, на пороге показался Василий, пришел неслышно, встал и почесал бок о косяк. Зеленый хвост извивался.

— А девушка откуда взялась?

— Я мусор выносила, — встряла Олимпиада храбро. — Мы уже к подъезду подошли, когда снег стал падать, такие огромные глыбы. Да вы их видели!..

— Мы видели.

— И сверху нам кто-то крикнул «осторожней!» или «отойдите!».

— Поберегись, он крикнул, — уточнил Добровольский. — Мы зашли под козырек, и в этот момент человек… упал.

— Да ты ж мой дарагой! — вдруг закричали с лестницы, и снова раздались рыдания. — Да ты мой бедный! Сколько раз говорила, чтоб не смел на крышу, особенно когда выпимши, а он и в тот раз тоже, и опять!

— Успокойтесь, — заговорило сразу несколько голосов, — тише, тише! Люся, дай ей воды! Щас, тетя Верочка, сию секундочку дам! У меня налейте, ко мне ближе, и валокордин в холодильнике с правой стороны!

— Да не надо мне никакого валокордину, когда так оно все вышло! Да что ж это такое делается, когда жизни никакой нет, когда в самом расцвете…

— Господин полицейский, — вдруг спросил Добровольский, — а вы посмотрели?… На… покойном нет проводов?

Последовала секундная пауза, после чего лейтенант выпучил глаза и гаркнул во все горло:

— …твою мать!

Сильно топая, он ринулся вниз и закричал:

— Осторожно, мужики, он может быть заминированный! Осторожно, кому говорят, отойдите от него все!

Безутешная вдова кинулась следом за ним, так что вертлявая старушонка, поддерживавшая ее за локоть, сделала несколько суетливых шажочков и чуть не упала, и обе они пропали из виду следом за лейтенантом.

Снизу неслись мат, крики, ругань, топанье ног, отдаленный хрип милицейской рации. На площадке и на лестнице остались Олимпиада с Люсиндой, дебелая женщина в немыслимом халате, с тюрбаном на голове, еще одна, в валенках и серой потертой шали, и еще издерганный молодой мужчина с портфелем наперевес.