Дом-фантом в приданое

А вы, оказывается, добры и справедливы?

— Я не душу котов, — буркнул сосед после короткой паузы, — вы меня с кем-то путаете. И ничего такого я не говорил, это придумала ваша соседка.

Олимпиада на него посмотрела. Пришлось задрать голову сильно вверх, так заглядывают на шкаф, пытаясь определить, что же именно во-он в той коробке. Ботинки или лекарства?…

Он был в распахнутой на животе вельветовой куртке, — стиль «кантри кэжьюал», — очень большой и довольно неуклюжий, как показалось Олимпиаде, или просто толстый?… Может, от щетины на щеках, а может, от того, что было темно, он выглядел очень взрослым, лет сорок, наверное, или даже больше.

Впрочем, ей совершенно некогда его рассматривать!

Она должна собрать свою помойку и тащить ее дальше, «в микрорайон», а потом еще чесать за сигаретами. Олимпиада отвела от него взгляд, потому что смотреть дальше было неловко, и опять принялась возиться с мешком. Целлофановая тесьма никак не завязывалась, и тут сосед вдруг галантно перехватил у нее мешок и кое-как закрепил проклятые завязки.

— А куда вы его тащите?

— К себе в офис! — вспылила Олимпиада. — Куда же еще!

— Здесь нет поблизости контейнеров.

— Я знаю. Поэтому и тащу туда, где они есть.

Она довольно бодро взялась было за мешок, но теперь нести его стало очень неудобно, он все время съезжал вниз и норовил плюхнуться в лужу.

— Подождите, — сказал Добровольский, которого в детстве мама научила быть вежливым и помогать женщинам. — Это же очень неудобно, а путь неблизкий.

— Да в том-то и дело, — согласилась Олимпиада.

Он подошел, взял мешок и прижал к своему боку.

— Вы будете его нести?!

— Не-ет, — отказался Добровольский. Вовсе он не собирался нести мешок! — Я хочу поставить его в машину.

— Вы хотите его везти?!!

Угловатый, похожий на военный, джип был кое-как приткнут к оградке, которая торчала из-под снега сантиметров на пять, не больше. Сосед, копаясь в кармане куртки, дошел до джипа, вытянул руку с ключами, нажал кнопку и открыл заднюю дверь. За ним шла совершенно потрясенная Олимпиада, а за ней зеленый кот Василий, бывший Барсик.

Добровольский поставил мешок с Олимпиадиным мусором в багажник, захлопнул заднюю дверь и сказал:

— Я завтра поеду мимо контейнеров и выброшу это. Что вы на меня так смотрите?

Она смотрела так, потому что не знала, как иначе можно смотреть на мужчину, который поставил твой мусорный мешок в багажник своей машины?!

— Ну вот, — продолжал Добровольский, — теперь, когда от мусора мы отделались, можно и поговорить.

— По… поговорить? — запнувшись, переспросила Олимпиада.

— Хотите сигарету?

— Я не курю.

— Я вас не помню, — объявил он не слишком внятно из-за сигареты, зажатой в зубах. Желтый живой огонь осветил подбородок, отворот куртки и воротник светлого свитера.