Дом ангелов

Из соседних комнат выходила еще публика, многие были болезненно худы. Висел густой дым, дышать было нечем. Антонен испытал удивление первопроходца перед неизвестным племенем. Стало быть, под поверхностью Парижа есть другой город, где Люди Тьмы отдыхают от своих горестей. Иерархия была проста: те, кто без гроша, спали на лестнице, остальные — на этом импровизированном постоялом дворе.

Он завороженно смотрел, вытаращив глаза, и вдруг оказался внутри: еще один бродяга с перекошенным лицом толкнул его сзади, беззлобно, но сильно. Мол, вставай в очередь, как все. Антонен пристроился в хвост, не зная, что спросит. Зрелище этого хаоса так его ошеломило, что он почти забыл об осторожности. Он пришел убить — а оказался в очереди, как в булочной. Когда он добрался до «портье», тот отвлекся от своего занятия и всмотрелся в него. Он не мог понять, кто перед ним: слишком чистый для маргинала, но одет не как цивильный горожанин. Может быть, легавый, но зачем он здесь?

— Не понял? Стандартный номер или люкс? С душем или с ванной?

Вокруг заржали. Мужчина подмигнул остальным. Гордый своим остроумием, он взял Антонена за подбородок, сдавив ему горло своей лапищей, полунасмешливо, полуустрашающе. Беглым взглядом оценил его платежеспособность, которая явно была куда выше, чем у обычных клиентов.

— Да ты, старина, богач рядом с нами-то. Хочешь девочку?

«Портье» достал из кармана большой школьный свисток и трижды коротко свистнул. Тут же откуда-то вышла молодая женщина, приземистая, белобрысая, остроносая, похожая на обоих парней.

Крепыш сорвал с Антонена шапочку:

— Перед дамами шляпу снимают, мсье.

— Марго, — приказал другой, — постель с обслуживанием.

Замарашка пожала плечами и вздохнула.

— Сделай это для мамочки, пожалуйста, ей надо на лечение.

Он ухватил ее за щеку и ущипнул так, что девушка вскрикнула от боли. Она покосилась на Антонена. Потом устремила на него взгляд, который, казалось, молил:

— Спасите меня из этой тюрьмы.

Что это за «мамочка», Антонен даже задуматься не смел — верно, дела семейные. Даже в самом низу социальной лестницы вместе выживать легче. Из люка, спрятанного под скатанным ковром, тем временем выбирались еще женщины изможденного диковатого вида. Они сбились в кучку, что-то ворча.

— Нет, не интересуюсь.

— Что, не глянулась тебе наша сестра, недостаточно хороша для тебя? Цена сходная, договоримся, хочешь?

— Женщину постарше, маленькую такую, она много кричит и ходит в бесплатную столовую Сент-Эсташ.

Голос его звучал фальшиво. Мужчина, лежавший в шезлонге, привстал.

— Чего тебе от нее надо?

— Я должен ей немного денег, — не задумываясь ответил Антонен.

— Вот как, хорошая новость. Очень кстати, это наша мать. Давай выкладывай, мы ей передадим.