Должница

Белов закидывает в бокал льда, заливает его напитком и протягивает мне бокал. Пугающе спокоен.

– Ко мне в кабинет! – указывает бокалом в сторону коридора.

– Родион… – стараюсь говорить спокойно. – Не нужно…

– Я сказал, в кабинет. Немедленно! – с нажимом повторяет он, пропуская меня вперёд. Набираю в легкие больше воздуха, иду, чувствуя давящий в спину взгляд. Остынь, мой зверь, я драться не хочу. Я все понимаю. Нет у меня права на претензии. Секс – не повод…

Прохожу в кабинет, останавливаюсь посредине, оглядываясь. Стандартный кабинет в стиле Белова: тёмные тона, минимум мебели, кожа и дерево. Напрягаюсь, когда Родион запирает дверь и прячет ключи в кармане. Намечается очередная порка? Пусть, я сопротивляться не буду. Делаю большие глотки мартини, следя за тем, как Белов опирается бедрами на стол, вставая лицом ко мне. Пьет коньяк, тоже смотря на меня. Молчим несколько минут. Находиться с Беловым в замкнутом пространстве тяжело, особенно, когда он следит за каждым моим движением. Очень тяжёлая аура. Начинаю нервничать, кусая губы.

– Так что там с сообщениями в моем телефоне? – язвительно интересуется он, делая еще глоток коньяка. Пьет алкоголь, словно воду, не морщась.

– Ничего! – отворачиваюсь, не выдерживая его темного взгляда, но в голосе все равно претензия. Я не специально, так само выходит.

– Ты в курсе, что неправомерный доступ к личной информации, с целью осуществления дальнейшего манипулирования, карается законом? – издевательски выгибает бровь. Гад!

– Во-первых, я случайно увидела эти сообщения! – снова накаляюсь, повышая голос. Видит бог, я не хотела выяснений отношений. Но, похоже, Белов сам напрашивается. – Во-вторых, о каких манипуляциях ты говоришь? – тоже выгибаю брови, копируя Родиона.

– А твоя истерика? Что это было? Напомни мне, пожалуйста, когда я давал тебе право на ревность?

Хочется все отрицать. Но какой в этом толк, если это, и правда, жгучая ревность.

– А кто давал тебе право вторгаться в мою личную жизнь и называть «своей женщиной»?!

Все, окончательно срываюсь.

Заказывали скандал?

Нет?!

Но он все равно будет!

– Ах, вот в чем дело! – ухмыляется и допивает коньяк залпом. – А что? Обломал вас? – в его голосе столько яда, что начинает тошнить. – Не противно прыгать из-под одного мужика под другого?

– Что?! – задыхаюсь от возмущения. Он только что назвал меня шлюхой?! – А тебе не противно? Нет, не так… Как ты смеешь трогать меня после своей любовницы?!

Теряю страх, самообладание, инстинкт самосохранения и вообще себя. Подхожу к нему почти вплотную.

– И что там за королева, которая величает себя на «вы»?!

Родиону смешно. Ухмыляется, сверкая тёмными глазами. А потом резко меняется в лице, становясь жестким, и хватает меня за шею.