Об исполнении доложить

А в нашей Ивановке без сапог не проживешь».

Совхозный конюх — молчун, который играючи гнул между пальцами медные пятаки царской чеканки, предупреждал ее: «Ушла бы ты от беды подальше». Лушка зло шутила: «А вот найду, который при деньгах, тогда и уйду…»

И чем бы у них все кончилось — неизвестно, но года четыре тому с Лушей случилась беда — отнялись ноги. Даже пошевелить ими не могла.

Первое время за больной ухаживала мать, Архиповна. Но хозяйство у Лушиных родителей было большое, мать — женщина болезненная. И стала ей помогать Марфа. Утром забежит к Терещенко, корову выдоит, приготовит Луше поесть. Вечером с фермы идет, вновь проведает.

Но в душе у Луши не было благодарности к Марфе, ненавистью загорались ее зеленые глаза при виде этой здоровой, сильной женщины.

— Ходишь, мир топчешь. Кому только такая нужна, а я вот лежу, обезножила, даже мужу на утеху не годная.

Луша откровенно завидовала здоровью Марфы и ревновала к ней своего Петра. А однажды потребовала, чтобы ее кровать поставили у окна. С тех пор больная не покидает своего поста, с жадностью следит за всем, что происходит в мире.

Все это Сомов мне рассказывал урывками.

Мы ехали старой просекой, потом вынуждены были расстаться с машиной. Марфа завела нас в настоящие дебри, из которых, казалось, не найдешь выхода. Крупных деревьев здесь не было, рос кустарник. Я поражался тому, как легко ходит по этим зарослям ночью рослая Марфа Кушнир. Мы с Сомовым, вооруженные хорошими фонариками, буквально продирались сквозь кусты, цепляясь за сухие старые ветки. А она шла, как рыба в воде: свободно, тихо. Возле родничка — большая поляна с сочной травой, которая обычно предпочитает места тихие, влажные, тенистые.

Полянку мы осматривали при свете двух фонарей. Взрыв, по-видимому, был не очень сильный. Марфа рассказывала:

— Приподняло землю и опустило. Откапывала я Петра Даниловича руками. Иван Евдокимович не помощник, его самого пристукнуло. Оттащила я его в сторону, обмыла водой из родника.

Ни одного парашюта она не извлекла, не до того было. По словам Марфы, верх землянки был забран нетолстым сосновым кругляком, стенки затянуты плетнем. Профессиональная работа. Вынули около пяти кубометров грунта, заготовили и привезли кругляк, хворост на плетень. Если учесть, что место было выбрано со знанием дела, то скорее всего землянка появилась не без помощи лесников.

Я высказал свое подозрение Сомову, он со мной согласился.

— Надо поговорить с главным лесничим Никифором Васильевичем Крутым. Мы с ним и с Карауловым выбирали и организовывали базы для партизанских отрядов. Его должны были призвать в армию, но я считаю, что он будет необходим для подполья: хороший организатор, знает местность, инициативен. Лишь выскажешь пожелание, а у него уже все кипит под рукой.