Ведьмина доля

Наблюдатель не отставал, хотя, судя по разочарованно-заинтересованному взгляду, отстать ему хотелось, причем до вечера. Вот… одержимый.

— Гош, потом. Здесь точно нет ничего интересного, только обучающие и справочные материалы.

— То есть «описания травок, склянок и нечисти»? — процитировал он задумчиво мое первичное описание архива.

— Я имела в виду залы свободного доступа. А вниз бы тебя никто не пустил, даже Верховная. Цени.

Остановившись у последнего стеллажа, я нашла на полке выжженный знак и приложила к нему левую ладонь. Знак вспыхнул желтым, и на мраморном полу распахнулся люк. Повеяло пылью.

— За мной. Не упадешь.

Шагнула в провал первой и на воздушном «лифте» съехала вниз. Темный коридор озарили голубоватые огоньки, освещая высокий потолок и бесконечные вереницы дверей. Я отступила в сторону и пригладила взъерошенные кудри.

— О… — только и сказал наблюдатель, приземлившись и оглядевшись. — Нам куда? — и оправил расстегнутый пиджак.

— Дальше вниз. Здесь… ничего особенного, — я проверила воздушный карман с документами. Еще немного, и он опять лопнет. А магия здесь работает неважно, и чем глубже вниз — тем неважнее. Зачарованные подземелья отрезали способность к волшбе полностью. Во избежание.

— А три часа уже начались?

— Нет, они начнутся, когда я открою нужную дверь. А что? — я насторожилась.

— Хочу вернуть один долг и выполнить обещание, — Гоша вытащил из кармана джинсов тонкий кожаный шнур и весело подмигнул: — Давай руку. Левую. И рукав закатай.

— Долговременное? — голос невольно дрогнул, и я сглотнула.

— Нет, к сожалению, — наблюдатель, склонившись, с ловкостью фокусника вязал узлы, переплетал концы шнура и снова завязывал, и снова переплетал. — Ученическое, на год-два. Долговременные — это либо рабочие, но они действуют только с печатью наблюдателя, либо индивидуальные — на всю жизнь, но их делать долго и на крови. Пока — ученическое, а потом…

Наблюдатель поднял голову и улыбнулся. Видать, на моем лице надеждой по просительной мине крупно поступило «Достань, и я вся твоя!..». Я смутилась под понимающим взглядом. Надо это… преодолевать…

— Задержи дыхание, — и он резко стянул концы шнура тугим узлом.

— У кого видела? — спросил мягко, а взгляд стал острым.

— Сам знаешь, — я сжала кулак и напрягла руку. Тьма, отпущенная на волю, струилась по вздувшимся венам, снося внутренние барьеры. Как долго я их строила, и как легко оказалось снести…

По смуглому лицу прыгали серебристые тени огоньков, отчего оно казалось еще более хищным, чем когда-либо. Нечисть во мне встрепенулась, чуя угрозу.

— Томка… — начала я напряженно.

— Легко проверить. Достаточно спровоцировать и выявить дефект.

У меня пропал дар речи. На секунду.