Долгожданный любовник

Малейшая мысль о том, что ей могли причинить вред, вызывала у него в глубине рычание, клыки обнажались, цивилизованная часть его слетала, как кожа с кобры.

Покидая скромный обитель, у Эссэйла появились догадки с чем все это могло быть связано, и если он прав? Возможно, он опоздал, даже спустя двадцать минут после ее похищения.

В таком случае, одного его делового партнера ожидал урок боли.

И Эссэйл лично собирался ему его преподать.

Лэйла осталась в «мерседесе». Внутри было тепло, а сиденье оказалось таким уютным, и она чувствовала себя в безопасности внутри окружавшей ее большой стальной клетки. И перед ней открывался, какой-никакой, пейзаж для размышлений: передние фары ярко светили перед машиной, лучи на какое-то расстояние простирались в ночи, перед тем как рассеяться.

Спустя время, на свету начали проплывать снежинки, их ленивые, вольные траектории наводили на мысль, что они не хотят окончания своего падения с облаков наверху.

Сидя в тишине, и периодически то заводя, то глуша мотор, как научил ее в холодную погоду делать Куин, ее голова не была пуста. Нет, еще как не была. Хотя она смотрела прямо перед собой, наблюдая за беззвучным снегопадом, прямым участком дороги и мирными фермерскими угодьями… в ее мыслях был тот воин. Тот предатель.

Тот мужчина, который, как казалось, постоянно пребывал с ней, особенно в те моменты, когда была предоставлена самой себе.

Несмотря на то, что она сидела одна в машине, в безлюдном месте, его присутствие оставалось ощутимым, воспоминания о нем были такими сильными, что она могла поклясться, он находится в пределах ее досягаемости. А тоска… дражайшая Дева-Летописеца, испытываемая ей тоска, была чем-то таким, чем не могла поделиться ни с кем из тех, кто ей дорог.

Какая жестокая судьба, так откликаться на мужчину, который был…

Лэйла дернулась назад в кресле с сорвавшимся с ее уст криком, звонко прозвучавшим внутри машины.

Сперва она усомнилась, был ли на самом деле реальным тот, кто материализовался в лучах света; появившийся Кор стоял впереди, его сапоги словно вросли в дорогу, а огромное, затянутое в кожу тело, казалось, поглощало свет двух фар подобно черной дыре.

— Нет, — воскликнула она. — Нет!

Она не была уверена, кому говорила, или что отрицала. Но было очевидно одно… когда он шагнул вперед, а затем сделал еще один шаг, женщина поняла, что воин не плод ее воображения или ужасных желаний, а самый что ни на есть настоящий.

«Заводи машину, — сказала она себе. — Заводи ее и жми изо всех сил на педаль газа».

Плоть и кровь, даже столь ужасающе свирепая как его, не шла ни в какое сравнение с подобным воздействием.

— Нет, — прошипела она, когда мужчина подошел еще ближе.