Долго тебя ждала

— Добро пожаловать, — лепрекон за стойкой на входе приветливо улыбается и указывает рукой на небольшой гардероб, в который мы с Марком отправляем свою верхнюю одежду."

"Мы двигаемся в пространстве так, будто разорвать тактильный контакт хотя бы на секунду равносильно смерти: касаемся друг друга взглядами, пальцами, ладонями и плечами, словно под одеждой у нас магниты.

Марк ловит мою руку, когда отходим от гардероба, и сплетает наши пальцы в крепкий замок, ведя вслед за собой в зал, на который нам указал все тот же лепрекон.

Окружающее пространство отвлекает мое внимание своим интерьером, это позволяет хотя бы на минуту почувствовать легкость и не думать, не думать, не думать…

Маруся на меня обиделась. Это тоже не дает мне покоя, как и то, что я обещала забрать ее после спектакля. Удивительным образом несостоявшаяся свекровь адекватно отреагировала на мою просьбу оставить внучку у себя до завтрашнего утра и даже пообещала, что отец Власова привезет ее сам. Это немного успокоило, но не настолько, чтобы мы с Марком пришли в развлекательное заведение с тем настроением, с которым обычно сюда приходят люди.

Поправляю на плечах черный топ, который под пуховиком слегка перекрутился. Мой живот от края топа до края джинсов голый, и Марк бросает на него горячий взгляд, от которого эта полоска голой кожи горит, будто он коснулся ее пальцами.

Все мое тело ноет и гудит от проведенных с Зотовым часов, но я продолжаю хотеть его даже теперь, когда с трудом собрала ноги, чтобы затолкать их в штанины узких прямых джинсов.

В моем образе нет ничего выдающегося, я собралась за полчаса, но Марк скользит по мне глазами так убийственно-интимно, что я не сомневаюсь — ему все нравится.

Как выглядит он мне нравится тоже: на Зотове джинсы, безупречно подчеркивающие его безупречную задницу, и черный джемпер. Волосы слегка взъерошены ветром, на лице — однодневная щетина, которая безумно ему идет и от которой на моей коже небольшое раздражение.

Он успел захватить свои вещи из дома Капустина после двухчасового сеанса с физиотерапевтом. Разумеется, я в этом сеансе никакого участия не принимала. Мы больше не говорили о его терапевте, мне стало все равно. После того, как Зотов со мной “закончил”, я с трудом могла двигаться, не то что сгорать от ревности.

А теперь мою голову раздирают совсем другие мысли, от которых под ребрами словно бушует шторм. Он изводит меня весь день, не давая покоя.

Зотов чувствует это, поэтому то и дело ловлю его подавляющий взгляд на своем лице. Этим взглядом он пытается заставить меня не думать и расслабиться, ведь ради этого мы согласились сюда прийти. Немного расслабиться!

Коридор, по которому идем, тускло освещен.