Супружеский долг

— Мои волосы? — Эмма растерянно моргнула и ощутила, как где-то внутри нее поднимается жаркая волна, откликаясь на глубокий волнующий звук его голоса, каким он говорил с ней в постели, когда тихо бормотал, чего хочет от нее или что хочет сделать ей сам.

— Да. И одно-два зеленых — такого оттенка, как твои глаза. Глубокого и яркого, как лес после дождя! — Лицо его смягчилось, а пальцы, легко скользнув по лбу, дотронулись до век и, обойдя широко распахнутые глаза, ласково обвели щеку и погладили пухлые губы.

Эмма затаила дыхание. Его нежные и жгучие прикосновения потрясли ее. Голова пошла кругом.

— И по крайней мере дюжину красных. — Как сквозь туман донеслось до нее.

— Красных? — Эмма растерянно покачала головой.

— Да, алых, как твои губы после моих поцелуев.

— О-о-о!.. — выдохнула Эмма, качнувшись к нему. Шум и лязганье доспехов, возгласы солдат, продолжавших) свои военные учения, неожиданно растаяли в воздухе. Она слышала только свое учащенное дыхание, видела лишь приближающееся лицо Эмори.

Наконец его губы нашли ее рот. Эмма блаженно закрыла глаза, но тут же вынуждена была отпрянуть от мужа.

Мечтательную отрешенность этого мгновения нарушил внезапный возглас Блейка. Взгляд в его сторону объяснил происходящее: тактично пятясь от них, он споткнулся об игравших рядом ребятишек.

Эмма покачала головой, наблюдая, как он смущенно поднимается на ноги, и, улыбнувшись, сказала:

— Спасибо.

Лицо Блейка выразило недоумение:

— За что, миледи?

— За чудесные комплименты, которые вы подсказали моему мужу.

Блейк густо покраснел и бросил быстрый взгляд на Эмори. Тот тоже казался смущенным. Они несколько часов практиковались, что и как сказать: какие слова, каким тоном и даже какими ласками их сопровождать. Но, как видно, они старались напрасно.

Расправив плечи, Эмори с самым независимым видом обернулся к жене.

— Может, Блейк и помог мне подобрать слова, но они выражают мои личные чувства. Я действительно не хочу видеть тебя в черном, — ворчливо продолжил он. — Ты должна носить яркие цвета, такие, как тот золотой… Ты в нем была… — Он замолчал, подыскивая собственные слова. — Ты зажгла мою кровь в этом золотом, и я уверен, что ты мне так же понравишься в алом или зеленом.

Услышав такие речи, Эмма широко открыла глаза, и тихая улыбка медленно расцвела на ее губах. Но муж ее еще не закончил. Он, казалось, решил произнести целую речь:

— Мой долг мужа состоит в том, чтобы распознавать твои нужды и удовлетворять их. Я заметил, то ты явно недооцениваешь свою внешность. Единственный способ излечить тебя от этого недуга — говорить комплименты.

— Ты так думаешь? — Изумлению Эммы не было предела.

— Да, именно так. Поэтому… слушай: ты, жена, просто прелесть, — сурово объявил он.