Дольче вита по-русски

В качестве постскриптума Краснощекова добавила: – Татьяна Александровна, если вам удастся раскрутить это дело, мое вознаграждение будет очень щедрым! Надеюсь, что материальный стимул вам как-то поможет.

Если мне что-то и могло помочь, то это удача, которая, похоже, от меня отвернулась. А за деньги ее купить невозможно.

Я села в машину и поехала в центр. Проезжая мимо забора, за которым обреталось семейство Николаевых, я снизила скорость, а через три дома остановилась и вышла из машины. Уж очень мне захотелось как-нибудь заглянуть через забор.

– Ну и чего ты здесь, интересно, вынюхиваешь? – обратилась ко мне проходившая мимо тетка.

– Да я так, осматриваюсь, хочу здесь жилье на время снять. Мне сказали, что Николаевы вроде сдают комнату, – ляпнула я первое, что пришло мне в голову.

– Да кто ж тебе такую глупость сказал? Там народу, знаешь, сколько?

– Сколько?

– Много! Николай с женой и детьми, Олечка и Ленька. Всего шесть человек получается. А жилых комнат у них четыре. Вот и суди сама, есть ли там лишняя? Да и семья эта – не от мира сего. Набожные они очень. Кроме Ленечки. Тот – балбес балбесом, хотя с ушами и с языком. Старшие-то, они глухонемые… Да вон, сама Олечка идет. Хочешь, расспроси ее, она по губам понимает, – и тетка пошла своей дорогой.

Вот уж не думала, что Оля покинет дом Краснощековой сразу после моего ухода. Домработница тоже не ожидала меня здесь увидеть. Заметив меня, она понурила голову. Тем не менее, подойдя ко мне, она остановилась, бросила на меня вопросительно-испуганный взгляд и снова потупила взор.

– Оля, – я мягко взяла ее за руку, привлекая внимание девушки и вместе с тем демонстрируя свое позитивное расположение к ней, – я прочитала вашу записку. Она мне кое-что объяснила. Я обратила внимание, что поведение Валерии Юрьевны постоянно меняется. Она то очень возбужденная, то как будто в ступоре пребывает… Краснощекова скидывает с себя эмоции так, как обычно избавляются от неудобной одежды. Я все не могла понять, как ей это удается? Оказывается, все очень просто – она принимает лекарства.

Ольга энергично закивала головой, подтверждая, что так и есть.

– У вас найдется для меня немного свободного времени? – спросила я.

Девушка дала мне понять, что найдется. Чтобы не светиться возле ее дома, я предложила ей пообщаться в моей машине. Она согласилась, правда, без особой радости. Мне показалось, что она все еще видела во мне врага. Когда мы сели в «Ситроен», я дала ей блокнот, ручку и сказала, четко проговаривая каждое слово:

– Оля, вы можете записывать свои ответы. Я хочу вернуться к вопросу о ключах.

Не дожидаясь моих конкретных вопросов, девушка начала что-то писать. Одной страницы ей не хватило, она перевернула лист и продолжила свои душевные излияния на бумаге.