Дольче вита по-русски

Что характерно – я заплатила администраторше не такую уж большую сумму, и она отдала мне то, что я у нее попросила. А за действительно приличные деньги она наверняка вынесла бы мне всю их картотеку. Все в этом мире покупается и продается. Абсолютно все! Ну, так что там написано? На каких зубах у Семена стояли коронки? Все совпадает?

– Видите ли, в чем дело… Здесь есть данные только о коронках на верхних зубах, и они совпадают с описанием. А насчет нижних зубов в карточке ничего не сказано. Вы знаете точно, сколько искусственных зубов было во рту у вашего мужа?

– Не знаю, но я кое-что вспомнила. Семену не понравилось, как ему здесь вставили зубы, и в следующий раз он делал протезирование в другом месте. Только я не знаю, где именно.

– Может, попытаетесь вспомнить?

Краснощекова отрицательно мотнула головой:

– Боюсь, что это невозможно. В Тарасове столько частных стоматологических клиник, и все они называются практически одинаково – «Дента», «Дентал»… Никакой фантазии!

Моя пассажирка откинулась на спинку сиденья и просидела молча несколько минут. Похоже, эффект возбуждения, вызванный действием какого-то лекарства, начал спадать.

– Вас отвезти домой? – спросила я.

– Да, конечно, – сказала Валерия Юрьевна и по дороге обратно больше не проронила ни слова.

Когда мы подъехали к ее дому, она спокойно попросила:

– Проверьте еще раз почту. Вдруг Урюпин вышел на связь?

Я выполнила ее просьбу, но это не принесло никаких результатов.

– Может, стоит вернуться к первой версии? Вдруг все-таки с подачи Осташкиной кто-то выкрал тело моего Семена и бросил его в реку?

– Эта версия уже закрыта.

– А если мы с вами поторопились? Знаете, обиженные женщины на многое способны! Вдруг все это – Викина месть за то, что Семен так и не женился на ней?

– Но ведь это идет вразрез с вашей первоначальной концепцией, – заметила я. – Вы ведь думали, что она хотела вас шантажировать?

– Я могла ошибаться в частностях. Татьяна Александровна, вы уверены, что Вика действительно расценила вашу встречу на кладбище как случайную?"

"– Конечно, уверена. Более того, я вот что думаю: имея на руках малолетнего ребенка, Осташкина вряд ли решилась бы «подписаться» под уголовную статью и рисковать своей свободой. На мой взгляд, она не способна на столь безрассудные поступки.

– Знаете, это только снаружи она Джоконда, а внутри – анаконда!

Я понимала, что Краснощекова имеет полное морально право думать так о любовнице своего мужа, но муссировать дальше эту тему не собиралась.

– Валерия Юрьевна, по-моему, вам надо мысленно перебрать все свое окружение: вдруг рядом с вами есть какой-то человек, которому вы доверяете на сто процентов, но именно он или она реально причастен к произошедшему? Не надо пока что думать о мотивах.