Дольче вита по-русски

Все-таки вкус кофе напрямую зависит от настроения, с которым его готовишь. В тот день домработница сильно переживала из-за того, что ее могут обвинить в краже, которой она не совершала, а сегодня я успокоила ее на этот счет. И вот результат.

Проспав примерно полтора часа, Краснощекова открыла глаза и как ни в чем не бывало спросила:

– Так, на чем мы остановились?

– Валерия Юрьевна, скажите, вы поднимались наверх, чтобы выпить какие-то лекарства?

– Да, а что?

– Конечно, это не мое дело, но мне кажется, что они на вас не очень хорошо действуют, – заметила я, рискуя попасть в немилость к своей клиентке.

– С чего вы взяли? Они меня успокаивают. И вообще это не ваше дело!

– Вы как-то неожиданно заснули. Хорошо, что были в этот момент дома, а не за рулем своего автомобиля.

– Я заснула? – Краснощекова посмотрела на настенные часы, вероятно, поняла, что время слишком уж стремительно подскочило к шести часам вечера, и смутилась. Возникла продолжительная пауза, которую она сама же и нарушила: – Мои таблетки закончились, а рецепт куда-то затерялся. А эти… я даже не помню, откуда они у меня взялись. Может, их Семен принимал? Хотя я обнаружила их на каминной полке уже после его смерти. Я тогда была в таком подавленном состоянии, что без лекарств обходиться не могла. Пузырьки так похожи…

– Валерия Юрьевна, вспомните, пожалуйста, когда именно вы нашли эти таблетки? – попросила я.

– Кажется, уже после того, как Семена привезли из морга. Да, я заметила их уже после того, как проводила менеджера из ритуального агентства, он приехал вечером, кажется, часов в восемь, потому что бригада забыла дать мне на подпись какие-то бумаги.

– То есть менеджер ушел, вы выпили неизвестное лекарство, вскоре заснули и, естественно, не слышали, что тут у вас происходило ночью. Валерия Юрьевна, вы уверены, что это был сотрудник похоронной фирмы?

– Он так представился.

– Документы, удостоверяющие его личность, вы видели? – уточнила я.

– Нет. Мне даже в голову не пришло их у него спросить! Он представился, и я его впустила.

– Может быть, тот человек был одет в форму с логотипом фирмы, которую представлял?

– Кажется, нет. Я точно не помню. Татьяна Александровна, зачем вы задаете мне все эти вопросы?

– У меня есть подозрения, что это был вовсе не менеджер ритуального агентства. Этот человек пришел, как говорится, на разведку. Увидел, что, кроме вас, в доме живых людей больше нет, и оставил на видном месте снотворное. И вы, проявив неосторожность, его выпили.

– Да как он посмел! – возмутилась Краснощекова. – Кто этот человек?

– Кто он, мы можем выяснить очень скоро, но нам понадобится ваша помощь, – и я аккуратно подвела разговор к необходимости сделать официальное заявление.

– Вы говорите во множественном числе.