Дольче вита по-русски

У меня не было сомнений, что Краснощекова спустится вниз уже в другом настроении. Прошло пять минут, десять, пятнадцать, но вдова все не возвращалась. Переборщила с дозой, что ли? Я заволновалась за нее и уже хотела отправиться на второй этаж на разведку, но тут услышала ее шаги.

– Конечно, мертв, значит, безответен. Можно творить с ним все, что угодно, – бубнила она, спускаясь по лестнице. – Резать, потрошить, закладывать в него любую начинку, зашивать, снова резать, потрошить… Ну и где же Семен теперь, после всех этих кощунств? Где его последнее пристанище?"

"Так, лекарство она выпила, это очевидно, но вот реакция что-то не такая, как обычно. Пока что на безрассудные поступки Краснощекова явно не способна. Ладно, подождем.

Вдова опустилась в кресло напротив меня и почти сразу отключилась.

– Валерия Юрьевна! – позвала я, пощелкала пальцами у нее перед носом, а затем легонько потормошила за плечо.

От всех этих манипуляций не было никакого толку. И когда она теперь проснется? Вчера я так же точно пыталась поднять Венчика, а пробудился он оттого, что я случайно задела ногой за коробку с какими-то железками. Может, повторить эксперимент? Я огляделась вокруг в поисках предметов, с помощью которых можно было бы создать сильные звуковые эффекты.

В прихожей раздался какой-то шум, и вскоре в гостиную вошла домработница. Она кивнула мне в знак приветствия, а затем подошла к хозяйке, заглянула ей в лицо и поняла, что та спит.

– Оля, я хочу с вами поговорить, – сказала я, когда девушка повернулась ко мне. – Да не волнуйтесь вы так, все нормально. Вы и ваш брат Леня вне всяких подозрений. Валерия Юрьевна вам всегда доверяла и доверяет. Кстати, она сегодня какая-то странная. Говорила, говорила – и вдруг заснула…

Ольга села за стол, открыла блокнот, который там лежал, и написала: «В. Ю. начала пить новые таблетки. Вчера она после них заснула на полтора часа, а когда проснулась, ей показалось, что она была в отключке всего несколько минут».

– А почему она перешла на новые таблетки? Ей кто-то выписал их?

«Старые кончились, а откуда взялись новые, В. Ю. не помнит», – прочитала я, после чего Ольга вырвала листок, скомкала его, положила в карман своего кардигана и пошла в кухню.

Я не знала, что мне делать дальше – ждать, когда Валерия Юрьевна проснется, или ехать домой? Краснощекова зашевелилась, и мне показалось, что она вот-вот откроет глаза. Но она лишь сменила позу, но не пробудилась. Когда я уже приняла решение покинуть этот дом, в гостиную вошла Ольга с подносом. Она принесла мне кофе и печенье. Я поднесла чашку к губам, и мне в лицо ударила исходящая от нее ароматная волна. Как ни странно, но сегодня напиток оказался превосходным, не то, что в прошлый раз.