Доктор Барченко (СИ)

Затем Барченко и Кондиайнен были командированы в Лапландию, район Ловозера, изучать загадочную болезнь меряченья, ""психическую заразу"", как ее называли дореволюционные врачи, периодически вспыхивающую у аборигенов этого края.

Меряченье начиналось внезапно, без каких-либо внешних поводов и причин. Просто один человек вдруг испытывал сильнейшие головные боли, при этом не чувствуя ни жара, ни холода, ни боли ударов. Затем эти признаки переходили к другим, иногда распространяясь на стойбища за много километров от очага эпидемии. Целые села истошно кричали, пели или быстро декламировали на языках, которые они никогда не учили и никогда не слышали. Исчезала болезнь столь же неожиданно. Откуда у неграмотных саамов и лопарей появлялась страсть выкрикивать неведомые им слова, почему на человека, впавшего в эту болезнь, не распространялись никакие правила (его было можно резать ножом - боли не ощущалось), медики не знали.

""Экспедиция прибыла в Ловозеро в конце августа, записывал свои впечатления Таамил Кондиайнен. Встретившись с лопарями, рыбачившими в этих местах, я попросил отвезти нас на Роговый остров , но те наотрез отказались. Рыбаки утверждали, что только местные шаманы, как их здесь называли, нойды, могут туда плавать. Вся территория острова была сплошь покрыта оленьими рогами. На протяжении тысячелетий свозили колдуны окрестных племен как дань духам местности. Обычай запрещал шевелить оставленные ими рога - это могло привести к буре или несчастьям. Только шаманам позволялось появляться на острове, где находилось древнее капище.

Приезжая туда, они привешивали на кучи рогов венки из березовых ветвей и куски жертвенного мяса...""

После неудачной попытки подплыть к Роговому острову он решил, по собственному признанию, больше не испытывать судьбу...

.... Ночью Барченко проснулся с чувством необъяснимой тревоги.

- Неужели у меня тоже начинается приступ меряченья? - испугался он, вспомнив, что, по отзывам дореволюционных этнографов, ""психическая зараза"" поражает изредка и европейцев. Вот те на! Стану как доктор из ""Палаты Љ6"", сумасшедшим, изучающим других сумасшедших. Преодолевая сонливость, Александр оделся, откинул полог и вышел в ночь. Небо было звездным. Гора, заросшая диким иван-чаем, светилась мелкими зелеными огоньками - спинками мириад насекомых. С дрожью в сердце, но без страха он вступил в ледяные воды Ловозера. Александр шел по камушкам. Почему-то он думал о Тивериаде, где дно, если верить отзывам русских паломников, тоже усеяно идеально гладкими камнями разной формы и величины, а ступать по ним - настоящее наслаждение даже в прохладные ночи. Сколько прошло времени? Час? Два? Или все хождение по колено в воде заняло несколько минут?

Барченко споткнулся о ветвистые оленьи рога.