Доктор Барченко (СИ)

Вот что значит зачитываться сочинениями ориенталистов! Разве династия Цин объединит язычника-тунгуса, буддиста-монгола, конфуцианца-китайца и мусульманина-уйгура? Замысел, достойный эпохи Чингисхана, но не 20 века!

Они были разные. Унгерн - жестокий мистик - романтик (бывает такое сочетание, крайне редко, но бывает), грезивший химерами империй прошлого. Барченко - мистик-пацифист, усердный искатель, откладывающий воплощение своих идей до того мига, когда все будет к этомуготово - и земля, и небо, и сам человек. Но теперь они идут рядом. У Барченко в походной сумке, пахнувшей, по словам его сына, лисичкой и мятными леденцами, лежит запас соли, спичек и галет, непромокаемый прорезиненный плащ, отличный немецкий нож, одинаково пригодный вонзиться в сердце тигра, почистить рыбу или вырезать ореховую палку.

Все эти вещи нужны барону Унгерну, скрывшемуся в ночи с пустыми руками. Почти 10 лет он ест несолеными рыбу и мясо, разжигает огонь кремнем, стрижет бороду дамскими маникюрными ножницами. Среди лиственниц и кедров иногда попадаются брошенное еще с войны имущество сгинувших полков и отрядов Добровольческой армии. Однажды он набрел на гниющие в тайге припасы. Американские консервы вздулись и стухли, на спичках отсырела сера, ни одна не загоралась.

- Союзнички чёртовы! - выругался беглец, читая этикетку ""вечных спичек"", прислали дрянь за наше золото!

Только канистра с керосином осталась, но фонарь Роман Фёдорович потерял. Барон вылил керосин в болото, поругался еще и ушел.

Со спичками, солью и ножом у барона Унгерна началась совсем другая жизнь. Все-таки странная штука - вещи! С рождения ему принадлежали обширные поместья и замки, родовые сокровища, включая старинные восточные украшения (добыча предка-крестоносца), картины известных мастеров, мебель, подсвечники, рукописи, книги. С пеленок он не знал ничего такого, что, попросив, ему не дали бы. Страшно представить, что спустя годы Унгерн будет мечтать не о чем-то изысканном, а о простых спичках, дешевой, в комках и сероватой, соли, и о ноже, обычном ноже.

Этих ножей он мальчиком посеял десятки, играя или вырезая на пнях свои инициалы R. M. N. f. U.-S. Этих ножей барон мог купить целый ящик, но не догадался, что они станут ему столь желанны! А соль! Выгнанный из Ревельского пансиона Савича за дурное поведение и низкую успеваемость, Унгерн стащил с кухни целую солонку и рассыпал соль по всему дому, стращая суеверного отчима. Знал бы, что потом придется мечтать о крупицах соли, вспоминать их, рассыпанных из баловства!

Спички от маленького барона, к счастью, прятали, иначе бы он сжег весь Ревель с Эстляндией впридачу до последнего хутора. Но сейчас бы Унгерн разжег костер, чтобы сварить горячей ухи, не мучаясь с кремнем по целому часу.