Доктор 2

Второй пациент — пусть час двадцать…

— Индивидуальный график по каждому пациенту? Минимальная по времени, достаточная для ремиссии поддерживающая терапия? — резко выпрямляется в кресле, подвигаясь к столу, Котлинский?

— Ну, да… если я вас правильно понял.

— Хм… Это лучше, чем ничего. Если больных несколько, я согласен, что лучше не дать умереть всем. Но лечит дольше. Чем половину вытащить со скоростью звука, а остальных потерять… Принимается. — Котлинский хлопает ладонями по столу. — Как проект решения, годится. Тем более, как ты говоришь, давайте, цинично говоря, вначале ещё доживём до этого момента. Пардон за тавтологию. И Саня, вопрос финансов…

— Меня вполне устраивает эта цифра, — быстро киваю на три листа, которые он мне дал в самом начале.

— Меня не устраивает. Давай так. Я пока не знаю, как мы вообще официально оформим это «подвижничество». Но я, в отличие от тебя, с высоты опыта знаю правило: у уникального специалиста должны быть уникальные условия. Не сочти за корявый комплимент, это не он. Это моя оценка онкопрактики в НОВОЙ КЛИНИКЕ, как руководителя.

— Не понял, о чем Вы сейчас.

— Не перебивай. Давай так. Пиши, сколько ты в неделю зарабатываешь на мойке.

Делаю как он просит и подвигаю лист к нему.

— Это максимум или минимум? — спрашивает Котлинский, бросив быстрый взгляд на цифру.

— Это нынешнее средневзвешенное. По состоянию на сегодня.

— Вроде бы, ты же там больше зарабатывал?

— Больше зарабатывал, когда сам руками работал, — пожимаю плечами. — Сейчас взял двух сотрудников, восемьдесят процентом уходит им. Мне, как стороннему наблюдателю, остаётся двадцать. Вернее, как контролёру и руководителю, — поправляюсь.

— Саня, я прошу тебя сегодня же рассчитаться с мойкой. — серьезно говорит Котлинский, глядя мне в глаза. — Если хочешь, сумму за следующие двадцать недель я тебе выдам наличными прямо сегодня. Либо переведу на тот счёт, на который скажешь.

— Объясните, пожалуйста? — недоумеваю я.

— Если у нас есть шанс вылечить хотя бы пятерых в год с третьей стадией, как Анна, эти деньги не стоят того, чтоб микроскопом забивать гвозди, — кивает на сумму моих доходов на мойке Котлинский. — Ты же, по факту, продаёшь своё время? Вот давай это время у тебя куплю я. Авансом, чтоб тебе было спокойнее. А ты, вместо мойки, лучше ходи сюда вечером. И хоть одного пациента веди дополнительно.

— Дайте подумать секунду…

— Не дам. — Так же серьезно говорит Котлинский, так же глядя мне в глаза. — Тут не о чем думать. Без тебя на мойке справятся?

— Уже да. Процентов на девяносто.

— А если вообще не справятся, что будет? — продолжает задавать смешные вопросы Котлинский.

— Машины грязными останутся.