Доктор 2

Продолжение истории о том, как навоевавшийся в предыдущей жизни герой пытается реализоваться в совершенно другой обстановке. Принципиально не вспоминая о каких-либо боевых навыках, исключительно работая над своей социализацией.

К чести Котлинского и Стеклова, они не трясутся ни о репутации, ни о финансах.

Женщину, которую зовут Анной, в несколько минут снабжают пачкой анализов, выпиской за личной подписью обоих докторов, и отправляют на какие-то уточняющие процедуры в онкодиспансер, прямо на личной машине Котлинского.

Мы втроём, слегка удручённые, по инерции сидим ещё какое-то время в кабинете главврача.

Кстати, когда ходили сегодня по клинике, я разглядел следы от пуль на стенках коридора возле шлюза. Сейчас какие-то сноровистые рабочие заново штукатурят и красят весь коридор.

— Вы знаете, у неё именно рак. Готовиться нужно исходя из этого, — говорю в полной тишине. — Я не видел его раньше, но судя по тем описаниям, что читал, именно это не может быть ничем иным.

— Косвенные моменты тоже за это. — Роняет Стеклов. — Но всё же подождём анализов.

Котлинский молча выбивает какой-то ритм по столу костяшками пальцев.

Поскольку все молчат, а я — самый младший в иерархии, начинаю задавать вопросы, которые мне кажутся срочными и важными:

— Сергей Владимирович, каковы её шансы, если исходить из опыта?

— Пока не ясно. Зависит от стадии, допустим, что ты прав… Для примера, если у неё третья, навскидку, по статистике — сорок процентов в плюс. Соответственно, шестьдесят процентов — в минус.

— А с учётом её личной клинической картины?

— Сложно сказать. Тем более, я не онколог, Игорь тоже. И анализов ещё нет. Но с учётом "паровоза" в виде цирроза, процентов пятнадцать. Но это виртуальные прикидки! Это не математика! — чуть взвинчено отвечает на неприятный вопрос Стеклов.

— Рассматриваем сейчас худший вариант. Если анализы и пробы всё подтверждают, по худшему сценарию. Какой тогда план лечения либо развития событий?

— Всё по классике. — Подключается Котлинский. — Вначале химия и лучевая терапия. Потом — операция. Удалят опухоль. Потом — снова химиотерапия. Потом — молиться, чтоб всё было окей. Чтоб без рецидива. Потом — реабилитация, диетолог и так далее, всё по списку. Тебе насколько подробно всё описывать? — Котлинский выбивает дробь пальцами по столу и продолжает, — тут ещё есть тонкость. Она лично не хочет тратить кучу денег семьи, поскольку сама уже сдалась. Ещё на этапе цирроза. Это минус. Муж у неё — боец. Это плюс. Муж сейчас ишачит и за себя, и за того парня: тянет и семью, и быт, и деньги, и её до кучи. Ещё её родителей, которые тоже впали в транс. От такой новости про дочку…

— А что с циррозом? — вклинивается Стеклов. — Цирроз вы оба что, решили не учитывать?

— Рак матки угнетает печень.