Докажи мне

— Ладно, вы вчера меня накормили же… — вздохнула, будто вынуждена уступить и его накормить против воли. Но ведь он видит ее лукавую улыбку, которую подавить пытается. — Это моя вам благодарность.

— Ну спасибо, спасли старика от голодной смерти… — попытался все снова в шутку перевести, снять какой-то странный, бьющий нерв ситуации. Потому как от таких ее взглядов, Гутнику уже вообще не есть хотелось…

Или сам опять придумывает что-то дурацкое?

Даша вновь засмеялась.

— Ну какой вы старый? Серьезно? — она фыркнула. — Да и дурака бы точно не поставили во главе такого отдела, Олег Георгиевич! Наоборот, я столько наслушалась про ваши выдающиеся способности в работе, что искренне боялась до уровня не дотянуть. Я же не Ватсон какой-нибудь, чтоб соответствовать тому, кого тут сравнивают с Шерлоком Холмсом и неподкупной Немезидой в одном лице, — фыркнула Даша, при этом как-то робко поглядывая на пакет.

Так и держала все, что он ей в руки всунул, будто боялась, что и на столе упадет без ее поддержки. Но изучать не начинала почему-то.

Забавно. С ним спорить не боялась, а подарки доставать страшно что ли?

Ок… Ладно. И возмущение, и какое-то напряжение, еще с больницы новыми узлами закрутившееся в затылке и плечах, опало. Как ее ладошка по его коже прошлась, гася все.

Странно… Эта девчонка парой слов его прям загордиться заставила. А ведь никогда на лесть падок не был. Но… в ее устах это и не звучало лестью. Дарья будто просто делилась с ним своими мыслями, легко и откровенно, без жеманства и кокетства.

И она его старым не считает!.. А он внезапно контроль над настроением утратил, усмехнулся как-то невесело.

— Знаете, Дарья, иногда мне кажется, что я не то что старый, а тысячелетний, — накатило какой-то философией греб*ной. Ну вот на фига оно ей, еще и в праздник? — Когда изучаешь дела, смотришь, кто и на что идет ради… А, ладно! Пыль это все! Не обращайте внимания, устал просто, — попытался уйти с темы, которую сам и поднял непонятно зачем.

А она вдруг так прямо на него глянула, что Олега прошило насквозь каким-то слишком глубоким и внимательным взглядом, целиком на нем сосредоточенным…

Дико… Пробрало до костей! Он сам больше привык так на людей смотреть, чем в центре подобного изучения оказываться. И улыбка странная у Даши, изменилась, чуть горькая, прям привкус ощутил ее внезапной меланхолии… Будто на двоих одна, некая ускользающая, неуловимая, но бесконечно важная мысль. Настроение…

— Иногда и мне кажется, что я — тысячелетняя, Олег Георгиевич.