Докажи мне

**Елки-палки! Ему не должно быть так охренительно от одного лишь предположения, если по уму!.. Проблема в том, что ума в этот момент в голове Олега как раз и не наблюдалось.

Дарья же свою голову вскинула повыше, будто демонстрирую, насколько зла… Ну, ок, право имеет, он тут без претензий. Хотя взгляд так от его глаз и отводила, вперившись куда-то Олегу в район межбровья, по ощущению. Жжет… как прицел снайпера, м-да.

Но… ладно, чего уж, заслужил.

Только у самого внутри что-то вскинулось вредное… и желающее ее растормошить, а может, и развеселить. А то захлопнулась, закрылась от него… Гутник хотел назад ее такой, какой вчера была: острой на язык, открытой, вопреки его дурному поведению.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Оно на моем столе находится, Дарья, — специально по имени назвал, провоцируя смотреть. Не поддалась. Ладно, упрямых тут двое. — Все, что на моем столе, по определению, — мое! — заявил с несколько излишне афишируемым апломбом, чтоб сильнее отреагировала.

И добился того, что девчонка на него уставилась, замерев буквально в двух шагах. А потом такую гримасу скорчила… будто он полную чушь нес.

— Что за… глупости, Олег Георгиевич?! Дурацкий аргумент! — возмутилась. Что, конечно, тоже не восторг, но хоть и не в слезах уже. Пусть позлится, оно ей на пользу только. — Я сама вчера на этом столе «находилась», когда пиццу ела, и что теперь?! — уставилась на него, словно с вызовом.

Потому что и Олег на нее в упор смотрел. Не мог и не хотел глаза отводить, каждую каплю этой злости впитывая, малейшую черточку изучая и запоминая в ее лице: как губы поджимает, как сверкают яростью зеленые искры в глазах, румянец на щеках, брови свела… Черт! Ему хотелось обхватить это недовольное лицо ладонями, запутаться пальцами в волосах, на себя рывком и… Так зацеловать, чтоб, как ее зовут — забыла!

А уж после ее неосторожного, точно наивного ответа… Полыхнуло пламенем за ребрами! Алчным, ревущим зверем зарычало внутри! Так он же как раз об этом!

Спасибо, опыта и выдержки хватило зубы сцепить, не дать из груди хриплым рыком вырваться. А вот удержаться и не сделать ей шаг навстречу — не сумел.

— И это только подтверждает мое заявление, Дарья, — голос сел, хриплый, с какими-то надсадными интонациями, жадными.

Стоят чересчур близко для его умения владеть собой. Смотрит сверху вниз в ее взор, и расстояния почти не осталось.

А у нее глаза стали в пол-лица, ей-богу! Замерла, кажется, забыв, как дышать надо. И смотрит так… будто этот неутихающий рев в его голове услышала… Появилось странное ощущение, что еще мгновение — и весь контроль на фиг! Отбросит все и начнет ее целовать! Аж дернулось что-то в солнечном сплетении, требуя Дарью в его руках!..