Доигралась, Кукла!

Она сердито смахнула слезы, выступившие на глазах, и, вскочив с кровати, направилась к кладовке. Егор едва успел перехватить ее, прежде чем прямо перед его носом закрылась дверь. Даша попыталась нервно вырваться, но он крепко держал, прижимая ее к своей груди и тяжело дыша в макушку своей крошечной, ранимой девочки.

— Разве ты не понимаешь, что человека любят не за характер? — сбивчиво пробормотал он. — У меня нет в голове какого-то идеала женщины, Даша. Мне просто нравишься ты и, если ты будешь плакать вместо того, чтобы швыряться вещами, то я хотя бы могу не беспокоиться о своей безопасности. Как бы цинично это не звучало, но любовь — химическая реакция. Меня клинит конкретно на тебе. Так клинит, что мне нравится даже то, что не понравилось бы в других. Ты кажешься мне лучше всех женщин. И я не думаю, что ты тряпка. Слабая женщина не боролась бы со мной, а просто сдалась бы своим чувствам. Единственный твой недостаток в том, что ты себя недооцениваешь. А если есть и другие, то я их не заметил, но буду с предвкушением ждать, потому что хочу узнать тебя всю. Я ведь тоже тот еще козел, помнишь? Так что, если подбирать себе пару по твоим критериям, то мне должна достаться настоящая ведьма, но люблю-то я милую куколку.

Даша всхлипнула в его грудь, прежде чем затрястись в рыданиях. Егор обнял ее еще крепче и, подняв на руки, понес на кровать, устраивая на своих коленях и молча утешая. Возможно, ей действительно нужно было выплакаться, чтобы понять и принять то, что он еще хотел ей сказать. Потому что Егор не устал бы убеждать ее в том, что они должны попробовать. Он просто знал, что кукла Даша — его «та самая», и не собирался прекращать бороться за нее. Даже с ней самой.

Глава 27

Даше было стыдно за свой срыв, так что, выплакавшись и успокоившись, она слезла с колен Егора и привела свое лицо в порядок при помощи влажных салфеток, не решаясь поднять глаза на мужчину. Она принесла две бутылки воды из запасов и молча подала ему одну, открывая и отпивая из своей.

Честно говоря, она могла сколько угодно прокручивать в голове наставления и уроки жизни от сводной сестры, но ее сердце решало вместо мозга, и, Даша понимала, что верит Егору. В ее груди трепетали бабочки от всех тех нежностей, которые он бормотал, гладя ее по волосам и утешая, пока она плакала, не говоря уже о признаниях, совершенных ранее. Так что, когда отложив свою воду, Егор предложил поужинать, она с облегчением выдохнула, потому что ее захватило неожиданное смущение и, она просто не знала, куда себя деть.

Застенчивость не была свойственна Даше, но открывшись Егору, отбросив прочь гордость, она почувствовала себя голой и беззащитной.