Проклятие брачного договора

Девчонка-соплячка, а разглядела то, что я прошляпил. Разумеется, таких людей немного. Черт подери, да их так мало, что можно пересчитать на пальцах одной руки. Так, я должен немедленно поговорить с Геннадием Петровичем. Или не с ним, а с Максом? А вдруг это кто-то из них. Что я буду делать, если это кто-то из них двоих? На доверии к ним строится все остальное. Строилось.

В глазах Бориса читалось такое отчаяние, что Дине немедленно стало его жалко. Она тронула его за руку, а потом, следуя безотчетному порыву, обняла и прижала его голову к своей груди, как еще совсем недавно сделал он сам. Теперь они поменялись местами, словно не он в их тандеме был старше и мудрее, а она. Маленькая девочка с пляжа в Одессе выросла.

– Ну-ну, не надо, – сказала взрослая и мудрая Дина. – Не расстраивайся так, пожалуйста. Ничего страшного не случилось. Сапфиры не украли, промышленный шпионаж не удался, а ты обязательно все поймешь и предателя вычислишь. Подумаешь, это что, первое предательство в твоей жизни?

– А ты знаешь, первое, – Борис вывернулся из кольца Дининых рук и вдруг рассмеялся. – Мне всегда в жизни везло на хороших людей. Вот и получается, что я дожил до сорока лет, а меня никто никогда не предавал. Ни родители, ни друзья, ни партнеры, ни женщины. Никто. Наверное, в меня никто и никогда не впрыскивал вакцину предательства, так что никаких антител к ней у меня в крови нет и быть не может. Поэтому узнавать, что тебя предал кто-то из близких, оказывается, больно, Динка."

"– Ничего, это не смертельная болезнь, – сказала Дина и сложила на груди руки, которые было совершенно нечем занять, если они не обнимали Бориса Посадского. – Говорю, как человек, который, пусть и в легкой форме, но все-таки этим переболел. И ты переболеешь, никуда не денешься. Ты только разберись с этим побыстрее, чтобы токсины не отравили кровь. Чем быстрее ты вычислишь крота, тем быстрее поправишься.

– Ты опять права, о мудрейшая из прекраснейших женщин, – сказал Борис и шаркающей походкой двинулся к выходу из кухни. – Пожалуй, самое мудрое, что можно сейчас предпринять, – это отправиться в постель. Пожалуй, с впечатлениями на сегодня перебор. Как говорится, с этим горем нужно переспать, а уже утром, на свежую голову, размышлять над тем, что, собственно говоря, произошло и как теперь быть. Все, Динка, спокойной ночи. Ты тоже ложись, тебе сегодня досталось. Я так совершенно вымотался. А что касается моих проблем, я подумаю об этом всем завтра.

– Ведь завтра будет новый день, – звонким от нечаянных слез голосом сказала Дина.

Он от дверей повернулся, посмотрел на нее непонимающе.

– Что?

– «Я подумаю об этом завтра, ведь завтра будет новый день». Так думала Скарлетт из «Унесенных ветром». Это последняя строчка книги.