Проклятие брачного договора

 – Дождись меня на улице, пожалуйста.

В лифте она похлопала по карманам в поисках телефона. Пусто. Телефон обнаружился в сумке, и посмотрев на него, Дина увидела пятнадцать непринятых звонков от Бориса. Ну да, правильно, звук на мобильнике был выключен, а телефон она оставила в сумке, а потому не слышала звонков. Что же это получается, Борис обнаружил ее исчезновение из квартиры, не смог дозвониться и отправился на поиски? Но как он догадался, где она? Ах да, она не закрыла Facebook, только захлопнула крышку ноута. Борька посмотрел ее переписку с Ольгой, и там был адрес. Черт, он сейчас ее убьет.

Лифт давно уже приехал на первый этаж, но Дина все медлила, не выходя из подъезда. Она понимала, что, практически сбежав из квартиры, не предупредив, поступила нехорошо. Но что ей делать, если Борька все-таки украл ктубу из портфеля Павла? И что ей делать, если он убийца? Может, он и на поиски Дины отправился только для того, чтобы помешать ей что-то узнать? Впрочем, прятаться от обстоятельств никогда не входило в жизненные приоритеты Дины Резниковой. Она натянула на голову капюшон, нажала на кнопку, отпирающую дверь, и решительно вышла на улицу, где на нее накинулись начавшийся мокрый снег и разгневанный Борис Посадский.

Второе, впрочем, было гораздо хуже первого. Борис схватил ее за шкирку, смахнув с головы капюшон, противная мокрость сыпалась за воротник, и Дина внезапно почувствовала себя нашкодившим котенком, которого сейчас будут тыкать носом в совершенную им провинность. Однако Боря дотащил ее до своей машины, рывком открыл дверь, швырнул Дину на сиденье, захлопнул дверцу, обежал вокруг, уселся на свое место и уставился ей в лицо. Он был взбешен, и из-за того, что Дина никогда его таким не видела, она порядком струхнула.

– Изволь запомнить, – сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего, – пока ты живешь в моем доме, я за тебя отвечаю. Я не ограничиваю свободу твоих передвижений, но считаю, что заслуживаю хотя бы немного уважения, а раз так, то ты хотя бы могла предупреждать меня каждый раз, когда решишь куда-нибудь отправиться.

– У тебя были гости, я решила сходить на встречу, – независимо сообщила Дина, – если бы я заглянула на кухню, чтобы сообщить тебе, что я ухожу, то мне пришлось бы объяснять, куда, а делать это при постороннем человеке мне не хотелось. Кроме того, на дворе не темная ночь, – она посмотрела на часы, – еще даже девяти нет, и минут через сорок я была бы уже дома.

– Дина, – он, похоже, начал успокаиваться. Грудь под кашемиром водолазки под расстегнутым пальто уже не ходила ходуном. – Пойми, мне не нравится то, что происходит. Мы оба ввязались в чью-то игру, правил которой я не понимаю, а я очень не люблю играть по чужим правилам. Убит человек. Самое плохое, что мы оба его знаем.