Проклятие брачного договора

Так выглядит красивая женщина в настоящем горе.

– Это папа? – в коридор выскочила кудрявая девчушка, младшая дочь. – А, это тетя. Здравствуйте, тетя, а вы не знаете, когда придет папа?

– Не знаю, – покачала головой Дина, у которой перехватило горло.

– Старшая уже знает, а маленькой не знаю, как сказать, – тихо сказала Ольга. – Вы проходите, пожалуйста, извините, но я не очень поняла, кто вы.

– Да-да, сейчас я вам все объясню, – торопливо начала Дина. – Вы простите меня, ради бога, но я правда думаю, что это может быть важно.

Только сейчас ей пришло в голову, что внезапный приход незнакомой женщины, которая лепечет что-то о знакомстве с погибшим, может быть воспринят его женой неоднозначно. А если Ольга решит, что Дина – любовница Павла, к которой он шел на свидание, когда погиб? От ужаса у нее вспотел лоб. Она вытерла его ладошкой, неловко пристроила на вешалку пуховичок, сняла ботинки, сунула куда-то сумку, засеменила за хозяйкой квартиры по коридору, по всей вероятности, в сторону кухни.

– Лиза, присмотри за Катюшкой! – крикнула Ольга куда-то в глубь квартиры, – ко мне пришли.

– Хорошо, – ответил девичий голос, глухой, словно треснувший, как вся жизнь в этой семье.

Они оказались на кухне, и Дина уселась на подвернувшуюся табуретку, наблюдая, как жена Павла устраивается у окна, опираясь на подоконник и закуривая сигарету.

– Вы только ничего не подумайте, – сказала Дина, – я видела вашего мужа всего один раз в жизни и не имею к нему никакого отношения.

– А я ничего и не думаю, – выдохнутый с силой сигаретный дым устремился куда-то к потолку, и Дина невольно проследила за ним глазами, – для моего мужа не существовало ничего, кроме его семьи. Я это знаю так же четко, как собственное имя, так что не волнуйтесь, я вас ни в чем не подозреваю.

– Откуда вы знаете, что я про это думаю? – вырвалось у Дины.

– Смятение написано на вашем лице. Впрочем, давайте начнем сначала. Кто вы и что вы хотите?"

"Дина легонько вздохнула и начала рассказывать историю своего знакомства с Павлом Поповым, а потом о том, как она оказалась в квартире Бориса и как нашла тело Павла. Она говорила о замеченном ею в купе документ с текстами на иврите и бумажке со словом «ктуба», о знаменитом ученом-палеографе, живущем в том же подъезде, о схожести двух синих курток с дельфинчиками на рукаве, о странном появлении Бориса в двух кварталах от дома.

Слова выплескивались из горла, и их поток дарил облегчение, словно раньше воздух с трудом проходил через забитое невысказанными речами горло. Ольга слушала внимательно, не перебивая и не переспрашивая, только молча курила, прикуривая одну сигарету от другой.