Проклятие брачного договора

 – Гость взял свой бокал, плеснул еще вина, поднял руку в приветственном салюте и одним движением отправил вино себе в рот. – Ты мне лучше скажи, что тебе ответили по опытной партии сапфиров? Ты же успел ее передать?

– Передать успел, получить ответ – пока нет. – Борис тоже допил вино из своего бокала, положил себе новую порцию плова, начал есть, торопясь и обжигаясь, словно куда-то торопился. – Максим, ты – мой друг и первый заместитель, но по этим образцам, я тебя прошу, не задавай вопросов, я сам тебе все расскажу, когда придет время.

Остаток вечера они провели довольно мирно, обсуждая какие-то фильмы, которые Дина не смотрела, или музыку, которую не понимала. Она то и дело выпадала из беседы и словно наблюдала за ней со стороны, а потому не могла не замечать висящего в кухне напряжения, которое, впрочем, слабело с каждым выпитым бокалом. Ей становилось скучно от разговора, в котором она практически не принимала участия, извинившись, она выскользнула из-за стола и вернулась в комнату, к компьютеру. В Facebook ее ждало сообщение от Ольги Поповой.

«Я не знаю, кто Вы, но если вы что-то знаете о смерти моего мужа, то я согласна встретиться и переговорить. Я не могу оставить детей, они в ужасном состоянии, поэтому приезжайте ко мне». Ниже был написан адрес.

Дина посмотрела на часы. Шесть вечера, еще не поздно для того, чтобы нагрянуть в гости. «Выезжаю», – написала она, захлопнула крышку ноутбука, тихонько вышла из комнаты, прислушалась к громким голосам в кухне, кажется, там обсуждали рок-фестиваль «Доброфест», тихонько добралась до дверей, натянула ботинки и куртку, взяла сумку и не вышла, а будто вытекла из квартиры, постаравшись максимально неслышно прикрыть за собой дверь.

До квартиры, в которой жили Поповы, на такси она добралась минут за сорок. На мгновение затормозила перед дверью в расположенный в доме на первом этаже магазин, брать что-то к чаю или не стоит, в последний момент решила, что покупать что-то в такой ситуации выглядит кощунством, тем более что шла она не в гости и никакой чай пить не собиралась. Вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, нажала на кнопку домофона на двери подъезда.

– Папа, это ты? – услышала Дина детский голосок, а потом какое-то шебуршание и усталый ласковый женский голос: – Беги к сестре, Катюша, это не папа, это ко мне, по делу. – И уже более официальное: – Да, кто это?

– Это я, Дина Резникова. Я вам писала. Вы разрешили приехать.

– А, да, проходите. Шестой этаж на лифте.

Через пару минут Дина уже входила в нужную ей квартиру. Ольга Попова показалась ей словно смазанной тенью той женщины, которую она видела на фотографиях в соцсетях. Убранные в неровный пучок светлые волосы, провалившиеся, словно выплаканные глаза, морщинки, сбегающие от краешков губ на подбородок.