Дочки-матери

Она убедится, что я – человек сугубо положительный, и будет отпускать тебя на ночь. Я убежден, что ее это только порадует.

Да что ж такое. Еще один человек намекает, что моя дочь выросла и нуждается в свободной квартире. Конечно, я прекрасно осознавала, что они с Фомой давно не только за ручки держатся, но упрямо цеплялась за остатки каких-то глупых иллюзий. Или это были предрассудки?

– С Сашкой я тебя обязательно познакомлю, – пообещала я. – Но на сегодня это ровным счетом ничего не меняет. Может, еще есть какие-то варианты?

– Заберу тебя с работы и отвезу в ресторан, – со вздохом сказал Миронов. – Потом верну к твоей машине. Такой вариант подойдет?

– Подойдет, – тут же согласилась я. – Сашка вечером к Натке поедет, так что моего отсутствия не хватится.

Мы еще поговорили о всяких пустяках, которые, как ни странно, наполняли жизнь смыслом, и разговор прервался только тогда, когда я доехала до работы.

– До вечера, Елена Прекрасная, – сказал Виталий. – В течение дня не буду тебя отвлекать от принятия судьбоносных решений, но если что-то понадобится – звони.

Попрощавшись, я припарковала машину, забежала в кофейню за пирожными к утреннему кофе и подошла к зданию суда в тот же момент, что и моя подруга Машка. Последний месяц выдался настолько насыщенным, что виделись мы нечасто и только на работе.

– Слушай, Кузнецова, а у тебя совесть есть? – с места в карьер наехала на меня подруга. – Ты вообще помнишь, когда в последний раз была у меня в гостях?

– Маш, ну ты же понимаешь, что я не виновата, – тут же начала оправдываться я. – Жизнь такая. Все так изменилось.

– Если ты про Натку с ее девочкой, то не надо ля-ля. Это тебя никак не касается. Так что колись, подруга, чем таким важным ты теперь занята вечерами?

Рассказать про Миронова я не была готова даже Машке, почему-то мне казалось очень важным сохранить приватность наших отношений на максимально возможный срок, словно публичность могла разрушить то волшебство, которым они сопровождались. Пожалуй, впервые в моей жизни. Во всех моих отношениях с мужчинами, начиная с однокурсника, волею случая ставшего Сашкиным отцом, в них существовала какая-то червоточина. И, признаться, я очень боялась, что она вот-вот проявится и с Виталием. Слишком хорошо все было, слишком сказочно, не так, как я привыкла.

– Ты представляешь, Говоров звонил, – сказала я, не отвечая на заданный вопрос. – В ресторан приглашал.

– Да ты что, – всплеснула руками Машка. – А ты?

– А я отказалась. У меня нет никакого желания снова его видеть в неформальной обстановке.

– Это понятно. Странно, что такое желание возникло у него. Говорят, что его регулярно видят в компании его коллеги. Она в прокуратуру устроилась недавно. Блондинка тридцати четырех лет. В разводе, воспитывает дочь.