Дочки-матери

И это, признаться, меня пугало. Сидя на стуле у окна и прихлебывая утренний кофе, я вдруг разом осознала все произошедшие изменения. В них не было ничего страшного, они, наоборот, были позитивными, но их масштаб все равно сбивал дыхание. Привычный мир рушился на глазах, а правил нового я пока не знала и не была уверена, что он окажется ко мне милостивым.

– Мам, ты чего смотришь в окно с таким видом, как будто увидела привидение?

Сашка пришла на кухню, положила в тарелку салат из авокадо с помидорами, который сама же и приготовила. Я тихонько вздохнула, потому что авокадо терпеть не могу. Как по мне, так горячий бутерброд с колбасой лучше.

– И вздыхаешь с самого утра. Ты что, влюбилась?

Нет, надо окончательно признать, что ребенок вырос. Интересно, а она видит то, в чем я пока не отдаю отчета сама себе? Неужели я правда влюбилась? И что будет, если я расскажу своей внезапно повзрослевшей дочери про Миронова? Я вдруг поняла, что не готова ни к серьезному разговору, ни к тому, чтобы мое маленькое приключение перестало быть тайной. Пусть даже от Сашки.

– Все в порядке, – сказала я дочери. – Работы просто много, но это же не новость.

– Нет, не новость, – согласилась Сашка и принялась с аппетитом есть свой салат. – А вот то, что тебе уже несколько раз дарили цветы, как раз новость. Ты с Никитой помирилась, что ли?

Никитой Говоровым звали мой предыдущий, довольно долгий роман. Расстались мы полгода назад, взаимно недовольные друг другом. Признаться, при последнем разговоре мы наговорили друг другу много обидных и резких слов, так что вернуться к прежним отношениям было уже совершенно точно невозможно. Как говорит в таких случаях Сашкин Фома, «фарш невозможно провернуть назад». Кроме того, даже в самый разгар наших отношений Никита практически никогда не дарил мне цветов. Я от силы пару раз могла вспомнить, когда он приходил с букетом, и Сашка это прекрасно знала, просто разводила меня на откровенность, хитрюга.

– Нет, с Никитой я не помирилась, – покачала головой я, решив не поддаваться на провокацию. – Ладно, Сашунь, я побежала. Хочу перед работой за пирожными зайти, давно Диму не баловала вкусненьким.

– Его машину так и не нашли? – Сашка милостиво сменила тему.

– Нет пока, – покачала головой я. – Но он не теряет надежды.

Пока я ехала на работу, в сумке зазвонил телефон. Обычно именно в это время появлялся Миронов, тоже ехавший в офис. Полчаса по громкой связи уже вошли в привычку и повышали настроение.

– Да, Виталик, – сказала я, нажав кнопку на руле и даже не бросив взгляд на панель. Некому больше мне было звонить в такой ранний час.

В трубке воцарилось молчание, которое вполне можно было счесть проявлением замешательства, а потом послышался голоc Говорова.