Дочки-матери

Чувство вины – это серьезная психологическая травма, потому что, если ты будешь чувствовать, что это не ваш ребенок, ты все равно решишь, что даже ваша, не самая подходящая семья будет для девочки лучше, чем никакой. Но это ошибка. Манипуляция сознания. Разрушить жизнь своей имеющейся семьи и удочерить Настю, которая будет вам в тягость, а не в радость, – это большой риск. И главное в этой ситуации – по истечении срока гостевого периода найти силы признаться, что ваше решение – «нет».

– И как это объяснить малышке после того, как она проживет у нас эти три месяца? – глотая слезы, спросила Натка.

– Это тяжело, но необходимо. Главное, с первых дней не говорите Насте, что вы ее родители, ничего ей не обещайте. Она приехала в гости, и она у вас в гостях. Это, признаться, мало поможет. Даже самые маленькие дети, которые и теоретически не представляют себе, что такое семья, «считывают» наши намерения и испытывают надежду, это нормально, у каждого из нас есть потребность быть чьим-то. Даже у взрослых, когда они влюбляются, а уж у детей-сирот тем более. Если вы решите, что не готовы, если вы отвезете Настю обратно, то надо будет честно попрощаться с ней навсегда и сказать, что ты – не ее мама.

– Я не представляю, как через это пройти, – тихо сказала Натка.

– Поэтому подумай обо всем хорошенько еще раз. Собери всю имеющуюся информацию, прими решение с холодной головой и представь, сможешь ли ты пройти через все то, что я тебе только что описала. Я знаю, что сейчас причинила тебе много боли, но лучше потерпеть ее сейчас, чем потом, когда она будет в сто раз сильнее, и испытывать ее будешь не только ты, но и тот маленький человечек, за которого ты возьмешься отвечать.

Попрощавшись с Плевакиной, Натка уныло поехала домой, прокручивая в голове тяжелый разговор. И сестре, устроившей эту встречу, и самой Тамарочке она была очень благодарна, потому что розовые очки разговор разбил вдребезги. Все сомнения, которые Натка упорно прятала на самом дне своей души, подняли голову, и она понимала, что дома ее ждет еще один очень непростой разговор. На этот раз с Костей. Однако в будущее, очертания которого совсем недавно казались смутными, она теперь смотрела без страха.

* * *Димин телефон оказался выключен. Я набрала номер снова, выждав минут пять на тот случай, если в момент звонка мой помощник находился в каком-нибудь тоннеле, не пропускающем сигнал. Хотя, насколько я могла судить, никаких тоннелей на пути из дома на работу у Димы не имелось."

"«Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа», – второй раз любезно сообщил мне механический женский голос. Что ж, ситуацию с тоннелем смело можно было вычеркивать.