Дочки-матери

– Нечем крыть, – честно призналась я. – Натка, а тебе Виталий вообще как? Понравился? Или ты была так расстроена, что вообще его не заметила?

– Что я – не женщина? – возмутилась Натка. – И заметила, и рассмотрела. Мужик совершенно роскошный. Как ты вообще удосужилась такого отхватить?

– Сама не понимаю, – честно призналась я. – Я почему и прятала его столько времени. Мне казалось, что он растает, как туманная утренняя дымка, а мне потом будет невыносимо стыдно перед вами, что я расхвасталась тем, чего нет.

– Но он очень даже есть, – сообщила Натка серьезно. – Ты что, совсем балда, Лен? Тебе в кои-то веки повезло встретить по-настоящему достойного человека, так ты радуйся, а не расстраивайся, что он, видите ли, растает. Он вообще по жизни кто? По внешнему виду понятно, что человек не бедный, но засада, как известно, кроется в деталях.

Я послушно рассказала про юридическое образование и собственный бизнес. Услышав про сеть косметологических клиник, Натка необычайно оживилась.

– Вот когда я немного освобожусь от всех этих бесконечных дел, связанных с усыновлением, то ты попросишь для меня персональную скидку. Я заслужила!"

"Ну да, Натка, как известно, своего никогда не упустит.

– Посмотрим на твое поведение, – строго сказала я. – Ты мне лучше расскажи, чем у вас вчера вечер закончился.

– Да все хорошо закончилось, пока Костя за Сенькой ездил, я Настю спать уложила. Она, конечно, ужасно испугалась моих слез. Была уверена, что это из-за нее Сенька из дома ушел.

– По большому счету, так и есть.

– Нет, Лена, – моя беспечная обычно сестра вдруг стала крайне серьезной. – Он ушел не из-за нее, а из-за меня. Из-за того, что я не смогла что-то ему объяснить или заставила усомниться в своей любви. Понимаешь? Дети никогда не виноваты, виноваты всегда взрослые.

Я в который уже раз подумала о том, как Натка повзрослела со своим неожиданным повторным материнством.

– В общем, девочку я успокоила, уложила спать, а тут и Костя Сеньку привез. Он с ним по дороге разговаривал. Рассказал, как я испугалась, что с ним что-то случилось, объяснил, почему близких пугать последнее дело. То есть он его не ругал, а спокойно поговорил, но на Сеньку это произвело такое впечатление, что в квартиру он поднялся притихший и виноватый, разревелся, я, разумеется, тоже, мы с ним бросились обниматься, а потом пили чай на кухне и разговаривали почти до полуночи. В общем, я ему даже разрешила сегодня в школу не ходить, а выспаться с утра. Он, конечно, уже большой, но по факту все равно еще маленький. Как ты думаешь, если я Тамаре Тимофеевне позвоню, чтобы проконсультироваться, это нормально будет?

– Да звони, конечно, она же дала тебе свой телефон, – сказала я. – Она с удовольствием будет тебе полезной, Наташ. Даже не сомневайся.