Дочки-матери

Натка вернулась в кухню, присела, широко расставив руки, маленькая Настя слезла с дивана, кинулась к ней в объятия, прижалась, дрожа всем телом. Натка уткнулась носом в шелковистые волосики на белокурой головке, они пахли детским шампунем. В живот ей упиралось что-то твердое, она опустила глаза, чтобы посмотреть, и обнаружила, что это пластмассовый нос медведя Тепки.

* * *Никогда в своей жизни я не полагалась на его величество случай, считая, что все всегда является результатом осознанного выбора, целенаправленных усилий и упорства в достижении цели. Однако история с незадавшимся побегом Сеньки из дома научила меня тому, что случайности могут быть полезны.

Так, неожиданным результатом этой эскапады стало, например, единовременное знакомство Виталия со всей моей семьей. Пока я думала, как половчее представить его Сашке и как подольше скрывать от неугомонной сестрицы и Таганцева, вопрос решился сам собой, причем, на мой взгляд, мой новый знакомый смог предстать перед всеми в весьма выигрышном виде, показав себя спокойным, уравновешенным, умным человеком, единственным, кто увидел корень проблемы, нашел путь ее решения и выразил готовность прийти на помощь. Я гордилась им ужасно.

Разумеется, что назавтра после того, как все страсти утихли, Натка устроила мне самый настоящий допрос с пристрастием. Конечно, к тому моменту она уже вытрясла всю душу из Таганцева, пытаясь понять, откуда он знает Миронова, и узнала всю историю с якобы угнанной машиной. Тот факт, что я познакомилась с Виталием фактически на ее собственной свадьбе и два месяца его скрывала, возмутил мою сестру безмерно.

– Вот я всегда тебе все сразу рассказываю, – голосила Натка в трубку с самого утра, едва дождавшись, пока я проснусь. – И когда это ты успела стать такой скрытной, Лена?

– Тебе все это время было не до меня и моих романов, – вяло отбивалась я, держа у уха телефон и пытаясь одновременно приготовить завтрак.

Сашке сегодня ко второй паре, поэтому она благополучно дрыхла, не пытаясь проявлять хозяйственность. Я этому была даже рада, потому что объяснений с дочерью одновременно уже бы не вынесла. Сделав целую тарелку горячих бутербродов и сварив себе кофе, я плюхнулась на стул, слыша в ухе возмущенный Наткин голос.

Накопленная из-за вчерашнего испуга негативная энергия требовала выхода. Ругать Сеньку в подобной ситуации было неправильно, поэтому моя младшая сестра спускала пар на мне, высказывая все, что она думает о моей закрытости, неуважении, излишней сосредоточенности на себе и полном исключении близких из орбиты моей жизни. Надо признать, что в чем-то она даже была права, поэтому я покорно слушала, ожидая, пока сестрица выдохнется. Наконец это произошло.

– Что ты молчишь? – спросила она и замолчала.