Дочка папы Карло

— Где ж их набраться только?

На моё счастье, нанимать слуг, как раз и входило в зону ответственности управляющей. Но расходы предстояли — о-го-го! Учитывая, что я задумала стрйку. Тем не менее, сев и просчитав всё внимательно и кропотливо, я поняла, что, пусть ""на-тоненького"", но пролезаю по бюджету.

Радовало и то, что мои бабоньки освободятся от приличной части работы по дому и перестанут разрываться между ним и трудом в мастерской.

В общем, со спокойным сердцем подвинув из головы хозяйственную часть, я перетащила своих тёток из мастерской к себе на первый этаж, устроив им в нижних комнатах временное пристанище, и замутила на соседнем участке глобальное строительство. Ничего выдающегося там не требовалось — просто тёплое, просторное, хорошо освещённое помещение, в котором, не толкаясь локтями, смогло бы поместиться хотя бы человек тридцать.

Заскучать снова стало некогда, впрочем, как обычно.

50"

"Вскоре мой дом превратился в бесконечно жужжащий улей. Мало того, что, как вы помните, на время стройки, все работницы находились на первом этаже, так и Елизавета Васильевна, оказавшись весьма опытной и эффективной в подобных делах дамой, активно воплощала в жизнь наши замыслы по увеличению рабочего корпуса.

Наводя блеск и порядок, по дому засуетились новые горничные — молоденькая Глаша и более зрелая Ульяна, которую наша Лизавета обозначила старшей.

Войдя во вкус, я, по здравому размышлению, всё-таки согласилась на камеристку, но на это место пока не нашлось кандидатуры, достойной, по мнению нашей управляющей, допуска к барскому телу.

Зато ей удалось заманить в дом повара! Правда был он ещё довольно молод, без великого опыта за плечами, но очень старательный и изобретательный. Я была прям довольна. И к тому же! Ура, в нашем почти бабском царстве добавился целый мужчина! Кстати, Лизавета очень гордилась этим кадром. Почему-то считалось престижным иметь в доме именно повара-мужчину. Хотя, как по мне — так и разницы никакой. Лишь бы руки из правильного места росли.

В помощь себе, с дозволения Елизаветы Васильевны, поварёнка Павлушу привёл за собой сам Кузьма Петрович. (Который наш новый повар. Забавно, кстати, было его так величать — тяжеловесное, звучное имя никак не вязалось с довольно субтильной фигурой молодого человека.)

Стройка двигалась на удивление бойко. Что не могло не радовать. За забором бесконечно стучали молотки и раздавались прочие соответствующие звуки — глава ""строительной бригады"", вольнонаёмный солидный мужик Герасим Епифанович, строго следил за работниками и пополнением стройматериалов, не допуская простоя. Ну что же — честь и хвала.

Вечерами мы с Лизаветой завели традицию чаёвничать, обсуждая дела прожитого дня и обдумывая планы на следующий.