Папина дочка

— Я давно хотел тебя спросить, но боялся, что ты примешь меня за психа. Мне эти сны лет с одиннадцати снятся,  и всегда в них – ты. То есть сначала я не понимал, что это ты, но быстро догадался.

— Аналогично. Я бы никогда о тебе плохо не подумала. А что в твоих снах? Там была огромная змея?

— Да, и психованный волшебник, и пауки размером с дом, и преступники в мантиях, и главное, там была…

—  Магия, — произнесли они в унисон.

Алекс повернулся на бок, накрывая их покрывалом, поцеловал и принялся пересказывать всё, что помнил. Маша дополняла.

Они ещё долго разговаривали о том, чем их сны различались и в чём были похожи. Впрочем, к самому утру они не забыли ещё раз заняться любовью и уже засыпали, когда во входную дверь громко забарабанили.

Алекс решил не открывать. Он никого не ждал. И даже заснул, если бы не злой мужской голос.

— Маша, я знаю, что ты там. Выходи!

Она резко подскочила и стала быстро одеваться. Настойчивый стук не прекращался.

— Боже! Это папа! — испуганно зашептала она, пытаясь застегнуть бюстгальтер. — Он убьёт меня! Я даже не предупредила никого. О чём я только думала?!

— О нас, конечно. Успокойся. Тебе восемнадцать, — спокойно напомнил Алекс и помог ей натянуть платье. — Если он знал, где ты, тем более волноваться нечего.

— Он не знает о тебе, — взвинченно сказала она и остановилась с одной туфлей в руке. Потом виновато взглянула в его ошеломлённое лицо. — Извини.

— Оу, ну, это многое объясняет. — Она ни разу не приглашала его домой. — Наверное, пора представиться?

С этими словами он натянул джинсы, закинул футболку на плечо и повел Машу вниз, крепко держа её за руку.

Маша вдруг натуральным образом чертыхнулась, поймав ироничный взгляд Алекса. Она совершенно забыла, что через несколько дней нужно отправляться на учёбу. А ведь она даже не поговорила с родителями!

— Маша! Я сейчас сломаю эту дверь! — забарабанил в дверь Григорий.

— Не стоит, — насмешливо проговорил Алекс, открывая двери. — Не уверен, что найду такую же. Как ты там говорила, архитектора звали? Маша?

Отец Маши стоял с бледным лицом и переводил взгляд с дочери, волосы которой растрепались,  на полуобнажённого Алекса. Он сжал кулаки, прикрыл глаза, пытаясь сдержать с гнев.

— Здравствуйте!  — Алекс протянул ему руку. — Я – Александр Беляев, парень Маши. Может быть, зайдёте? А то народ уже смотрит.

И правда, прохожие стали с присущим всем людям любопытством поворачивать головы на громкие голоса. Тем более что крыльцо было как раз напротив восходящего солнца, высвечивая драматическую сцену подобно театральному прожектору."

"— Маша, — процедил Григорий, сквозь стиснутые зубы. Руки парню он так и не подал. — Иди и сядь в машину.

— Но, папа...  — нахмурилась она.

— Быстро, я сказал! Не доводи до греха! Я не знаю, что с тобой происходит.