Папина дочка

Мне выписали рецепт, — заполошно зашептала она, желая, чтобы их сейчас ничего не отвлекало.

Алекса внимательно посмотрел в её карие глаза, словно пытаясь осознать сказанное ею, и резко всадил член обратно. Снова назад и до конца."

"Медленные мерные толчки успокаивали Машу, и дискомфорт ощущался всё меньше, закручивая внизу живота новую спираль возбуждения. Алекс, казалось, почувствовал это.

Он поднялся на руках и стал двигаться чуть быстрее, то проникая до конца, то полностью вытаскивая член и лаская головкой чувствительную точку, отчего дышать становилось всё труднее, а грудь вздымалась всё чаще.

Через некоторое время Маша уже снова дрожала от приближающегося удовольствия, вскрикивая с каждым резким толчком.

Стон Алекса, донёсся словно, издалека:

— Прости, больше не могу.

Маша плохо понимала, о чём он –  так хорошо ей было, но тут же стала ловить ртом воздух, когда он ускорился и стал буквально вколачивать её в матрас –  с размаху, глубоко, быстро.

Машат закинула ноги ему на спину, и сама старалась двигаться навстречу.

Алекс  ощущал, как внутри было узко, горячо и влажно. Невыносимо! Ещё немного. Сильнее!

Рука под коленку, смена угла, и Маша застонала громче.

Алекс  знал, что долго ему не выдержать – не сейчас, не после пары месяцев воздержания, не с ней. Но так хотелось продлить этот восторг обладания и бесконечно продолжать древние, как мир, движения.

Хоть бы продержаться ещё немного, чтобы смотреть на её грудь, вздымающуюся при каждом рывке внутрь, на губы, раскрытые в полустоне-полукрике, на волосы, разметавшиеся по подушке, и слушать бесконечное:

— Але-екс!

Он хотел, чтобы они достигли оргазма вместе, но сил сдерживаться больше не было.

Беляев зарычал. Сделав ещё несколько сильных движений, он вытащил член и излился на плоский, подрагивающий живот Маши Рукой он довёл девушку до пика, с удовольствием выслушав восторженный вскрик, и только после этого позволил себе расслабиться и откинуться на подушку.

Они лежали, восстанавливая дыхание, и молчали, поглаживая друг другу ладони и пальцы. Слова были не нужны, всё было уже сказано. Осталось только шумно дышать и наслаждаться тишиной.

Глава 14.

— Алекс, — заговорила Маша,  спустя пятнадцать минут после того, как они приняли душ и лежали в темноте.

Он повернулся к ней, показывая, что готов внимательно слушать, положив при этом руку на изгиб талии. Рукой нащупал и зажёг прикроватную лампу. От её света на их телах тени перемежались с золотистым оттенком, создавая поистине волшебный контраст.

— Тебе снятся сны? — спросила она шепотом.

— О нас? — насмешливо ответил он вопросом на вопрос.

— О прошлом, о том, кем мы были до.

Алекс  замер, улыбнулся и вдруг накрыл тело Маша, вглядываясь ей  в глаза.