Папина дочка

Намерены ли вы стать поддержкой и опорой юной родственнице, которая вправе распорядиться полученным наследством по своему усмотрению?

Жесткие слова Паркера напомнили Филипу Кроуфорду об одном из пунктов завещания, в котором говорилось, что живущие в доме Альберта родственники, включая его брата, могут быть выдворены оттуда в любой момент, если на то будет желание Викки. Сама она могла бы и не додуматься до столь решительного шага, но отец даже из могилы защищал дочь. Филипу ничего не оставалось, как пообещать племяннице всяческую помощь и заботу.

— Не хотите ли вы сейчас же отправиться в дом отца… то есть, я хотел сказать, в ваш новый дом? — вежливо спросил он у Викки. — Там сейчас собралась вся семья, и вам было бы удобно познакомиться со всеми сразу.

Предложение было несколько неожиданным для Викки. После визита к адвокатам она собиралась все рассказать Лоре. Затем планировала позвонить маме. Но зачем откладывать неизбежное? Должна же она хотя бы посмотреть на дом, которым теперь владеет, и на семью отца. И лучше появиться там вместе с дядей, чтобы никому ничего не пришлось объяснять. За нее все сделает Филип. Решив так, Викки кивнула.

— Да, думаю, это было бы правильно.

Она подошла к дяде и протянула руку, показывая, что признает его родственником. Викки и Филип попрощались с хозяевами кабинета и вышли в приемную.

После их ухода Локк задумчиво сказал:

— Мне неловко отправлять эту милую малышку в змеиное гнездо Кроуфордов.

— Все не так страшно, коллега. Почему-то я уверен, что она сумеет за себя постоять, — отозвался более оптимистично настроенный Морган.

— Так-то оно так, но у меня тоже тревожно на душе. Никак не могу понять, почему Альберт Кроуфорд ничего не оставил Стивену Харланду? Вспомните предыдущее завещание. Именно он должен был получить почти все. А вместо этого такой неожиданный поворот. Боюсь, что Харланд не станет помогать мисс Виктории, — высказал вслух свои опасения Паркер.

И как всегда, последнее слово осталось за ним.

Из Сити машина Филипа двинулась на север, к району, застроенному роскошными особняками. Некоторые из них были окружены садами. Прежде Викки никогда не доводилось бывать здесь. Среди ее знакомых не было никого, кто мог бы позволить себе жить в особняке. Подъезжая к трехэтажному зданию из серого камня, окруженному большим участком земли, Филип, молчавший всю дорогу, неожиданно стал более приветлив и общителен.

— Могу я называть вас Викторией? — вежливо спросил он.

И Викки угадала его желание понравиться ей. Поскольку она не обманывалась на счет Филипа Кроуфорда, то могла позволить ему изображать заботливого дядюшку и обращаться к ней по имени и на «ты». Старый хитрец в ответ попросил называть его дядей Филом и тоже не особо церемониться.