Папина дочка

Филип мастерски выдержал удар судьбы и взял себя в руки, справедливо рассудив, что для такого заявления у Паркера должны были быть веские основания. Прежде чем объявлять Викки наследницей, опытный адвокат наверняка все проверил и перепроверил. Речь шла о слишком важных вещах. На карту были поставлены сразу несколько судеб родных Альберта, не говоря уже о держателях акций фирмы.

— Это так неожиданно, — протянул Филип любезным голосом, из которого напрочь исчезли гневные и требовательные нотки.

Викки мысленно сравнила дядю с хамелеоном, подумав, что еще польстила этому человеку. Теперь она понимала, почему мать столь неприязненно относилась к брату Альберта. Хорошо, что он сразу показал себя с самой худшей стороны. Теперь Викки будет начеку. Кто предупрежден, тот, как говорится, вооружен. Однако ей предстояло иметь с ним дело, поэтому не стоило выказывать истинных чувств. Викки дружелюбно улыбнулась новому родственнику, но уклонилась от его объятий.

— Рада познакомиться с вами, дядя, — мило прощебетала она и состроила самую глупую мину, на какую только была способна.

Он немедленно купился на нее, и его улыбка стала еще ослепительнее."

"— Кто бы мог подумать, что у моего брата где-то растет такая прелестная дочь! — воскликнул Филип, продолжая ощупывать Викки цепким взглядом и решая, полная она дура или только наполовину. — Я никогда ничего о вас не слышал, детка.

За его спиной ехидно ухмылялись адвокаты, испытывавшие к Филипу не более теплые чувства, чем сама Викки. Поэтому они заранее злорадствовали, предвкушая его непременное разочарование в племяннице. Их ее слабоумная улыбка уже не ввела в заблуждение.

— Я бы хотел услышать завещание брата, а еще лучше — увидеть собственными глазами, — попросил Филип Кроуфорд. — Надеюсь, мне предоставят такую возможность?

— Разумеется, — спокойно сказала наследница. — Интересующий вас документ лежит на столе.

Филип подскочил к нему и схватил завещание. По мере того как он вчитывался в текст, его лицо все больше искажала гримаса неудовольствия. Но он не позволил отрицательным эмоциям вырваться наружу.

— Какие у вас есть доказательства того, что вы моя племянница? — тихо осведомился Филип, вытирая белоснежным платком обильный пот со лба.

По всей видимости, он надеялся, что еще не все потеряно.

Вместо Викки ему ответил Паркер:

— Ваш брат сам признал присутствующую здесь Викторию Бейкер своей дочерью. Об этом составлен соответствующий документ. Но и без него мисс Бейкер вполне достаточно было бы иметь завещание, оформленное надлежащим образом. Вам не удастся оспорить последнюю волю вашего брата в суде. Думаю, что вы и сами это прекрасно понимаете.